Он подстраивал свои выступления под конкретную аудиторию. Чернокожим слушателям Университета Пенсильвании он заявил, что интеграция никогда не будет работать. «В интеграции негров с белыми нет смысла, – сказал он. – Белые не хотят, чтобы черные цыпы разгуливали по их районам, и мы не хотим, чтобы белые цыпы шастали по нашим». Он сказал, что ни один белый мужчина не захочет сына со странными волосами и светло-коричневой кожей, равно как и черный мужчина не пожелает ребенка кремового цвета.
В Аппалачском государственном университете Северной Каролины он вновь выразил восхищение перед белым сторонником сегрегации Джорджем Уоллесом и повторил свои слова о разных животных и людях мира, которые предпочитали жить среди своих сородичей. «Китайцам нравится жить с китайцами, – сказал он, – потому что они едят палочками, и им нравится эта музыка, динь-пинь-донг. Они не врубаются в Джонни Кэша». В той же лекции он сказал: «Черный человек был лишен своего языка, рабов разводили словно скот… они были лишены своей религии, своего бога, своей культуры. В итоге мы получаем нацию, которую прозвали неграми, чье сознание пребывает в спячке. И этот сон длится 500 долгих лет».
В Лос-Анджелесе он насмехался над движением «Власть черным», заметив, что современные негры-радикалы «носят африканские прически, африканскую одежду и встречаются с белыми девушками». Стрижки имели значение. Лозунг темнокожих активистов «Черный это красиво» стал призывом к сплочению и бросал вызов старым предрассудкам. Для многих молодых мужчин и женщин в 1960-х годах быть черными и красивыми означало отрастить длинную пышную шевелюру. Али в этом вопросе сохранял компромисс: его волосы были длиннее, чем у большинства членов «Нации ислама», но не такими длинными, как у радикально настроенной молодежи.
«Мы не негры, – сказал он в Ричмонде, штат Вирджиния. – Все люди на этой планете называются в честь своей страны. Людей из Мексики называют мексиканцами. Людей из России называют русскими. Людей из Египта называют египтянами… А теперь скажите, какая страна называется “Негры”?» Эта реплика всегда заставляла аудиторию покатываться со смеху, хотя позднее люди чесали в затылке, когда до них доходило, что сравнение Али не имело смысла, ведь раса и национальность были двумя совершенно разными понятиями.
В Спрингфилде, штат Массачусетс, Али сравнил протестующего афроамериканца с быком, который решил бодаться с поездом. «Это очень-очень храбрый бык, – сказал Али. – Но следы копыт это единственное, что он оставит после себя».
В Фениксе он сказал, что завязал с боксом и отныне его единственная цель это «сражаться за свой народ».
Не обходилось и без нарушителей спокойствия, которые публично называли его уклонистом. Порой критики указывали на некоторые изъяны в его логике, возражая, например, что красные и синие птицы принадлежат к разным видам, поэтому едва ли могут зачать общее потомство. Но большинство слушателей Али, которые состояли из либерально настроенных белых студентов, были очарованы его искренностью и добродушным юмором. Али призвал их пересмотреть свои предрассудки, не угрожая расправой, как это делали лидеры «Черных пантер». Под конец своих лекций Али снова и снова призывал людей в аудитории выкрикивать его имя, пока не добивался нужной громкости: «Кто-о-о-о-о величайший? Кто-о-о-о-о чемпион? Кто-о-о-о-о самый величайший из всех?»
18 июня 1968 года Белинда родила на свет первого ребенка. Элайджа Мухаммад посетил больницу и предложил назвать девочку Мариюм.
Али был без ума от Мариюм, но считал, что Белинда должна заботиться о ребенке, и терял самообладание, когда Мариюм капризничала. «Аллах, – сказал он, – сделал мужчин, чтобы они заботились о женщинах, и женщин, чтобы те шли за мужчинами; не имеет значения, находятся они в вертикальной или горизонтальной позиции. Это просто естественно». Он сказал репортеру журнала Ebony, что не планирует никакой особой карьеры для своей дочери: «Все, что я хочу, это чтобы она стала чистым, праведным человеком, хорошей мусульманкой, хорошей сестрой, может быть – учителем черных детей».
Пока Белинда оставалась с ребенком дома в Чикаго, Али продолжал гастролировать по кампусам. Он также согласился стать партнером новой сети ресторанов быстрого питания в Майами под названием «Чампбургер». Три белых человека – биржевой маклер, бухгалтер и юрист – основали корпорацию и пригласили Али за его способность продвигать бренд и привлекать инвесторов. Когда его спросили, как он относится к бизнесу с белыми партнерами, Али сказал: «Мы, мусульмане, каждый день ведем бизнес с белым человеком. Но мы не зависим от него, мы не дядя Том… Они знают, что я считаю, что они дьяволы, и я не отказываюсь от своих слов, когда они спрашивают меня».
