Но для них ничего не предвещало беды, равно как и для Али.
Через сто четырнадцать дней после боя с Эллисом Али предстояло встретиться с Бастером Матисом. Продажа билетов на бой в «Астродоме» шла вяло, и Али не мог сказать ничего обидного в адрес Матиса, чтобы подогреть интерес к матчу. Его трюки набили оскомину. Его стихи приелись. Его шутки с Говардом Коселлом производили впечатление постановки. Его хвастовство больше не поражало. Али все еще умел развлекать, но он больше не злил и не удивлял.
Когда рекламный агент Боб Гудман пожаловался Али, что им нужна свежая идея, чтобы привлечь внимание к бою, боксер просиял. «Я понял! – сказал он Гудману. – Мы должны разыграть мое похищение! Заприте меня в сарае в лесу. Я буду тренироваться там. Никто не узнает, а за пару дней до боя вы можете найти меня!» Гудман рассмеялся и сказал, что идея была хорошей; единственное – люди вряд ли купят билеты на бой, в котором один из соперников считается пропавшим. Скромная толпа из 21 000 человек собралась, чтобы посмотреть, как Али одержит победу над Матисом единогласным решением судей в двенадцатом раунде.
Тридцать девять дней спустя Али сразился с Юргеном Блином, отправив соперника в нокаут в седьмом раунде. Девяносто семь дней спустя он вышел против Мака Фостера, который продержался пятнадцать безнадежных раундов. Тридцать дней спустя Али во второй раз дрался с Джорджем Чувало и вновь победил его. Через пятьдесят семь дней после этого он вывел Джерри Куорри из игры, нанеся ему порез в седьмом раунде. Двадцать два дня спустя он одолел Элвина Блю Льюиса в одиннадцатом раунде, нанеся противнику порез. Еще через шестьдесят три дня он танцевал с Флойдом Паттерсоном в течение нескольких раундов, прежде чем нанести удар, открывший порез на глазу Флойда, тем самым остановив бой, который оказался последним в карьере Паттерсона. Шестьдесят два дня спустя Али нокаутировал Боба Фостера в восьмом раунде (Фостер нанес множество сильных джебов и сделал одно из самых метких замечаний о сложности боя с Али: «Он был одновременно везде и нигде!»)
Восемьдесят пять дней спустя, в День святого Валентина 1973 года, Али сразился с Джо Багнером, но не смог вырубить соперника и выиграл в кровавом бое по единогласному решению судей.
Казалось, что Али побеждал без усилий – но в действительности это было далеко не так. Этот ураганный джеб, эта ловкая работа ног, эта удивительная сила – он демонстрировал все это с уверенностью и изяществом. Казалось, он говорил: «Извини, дружище, но я Али».
Он постоянно находился в пути, счастливый как дитя. По утрам он тренировался, а вечерами смотрел телевизор. Он наслаждался нескончаемым потоком женщин. Он шутил с Бундини. Он разыгрывал Данди так же, как он разыгрывал своих родителей в детстве, привязывая веревку к занавеске в его номере или прячась в шкафу и выпрыгивая оттуда с покрывалом на голове. Среди своих друзей по боксу Али снова мог быть ребенком.
После боя с Багнером Али установил свой личный рекорд из сорока побед и одного поражения. Так ли необходимы были все эти бои? Вероятно, нет. Но они помогли Али восстановить его боксерскую хватку, и стало ясно, что он не готов поставить крест на своей спортивной карьере.
Бесспорно, у него были варианты. Кинокомпания «Warner Brothers» предложила ему 250 000 долларов плюс процент со сборов за съемки в фильме «Небеса могут подождать», ремейк картины 1941 года «А вот и мистер Джордан» о боксере, который из-за оплошности ангела раньше времени попадает на небеса и возвращается к жизни в теле недавно убитого миллионера. Когда Али отказался от роли, режиссер Уоррен Битти сам сыграл главную роль и превратил персонажа из боксера в футболиста. Фильм, выпущенный в 1978 году, показал необычайно хорошие кассовые сборы и получил блестящие отзывы. Если бы Али принял участие в съемках и критики положительно восприняли бы его игру, кто знает, куда бы повернула его карьера. Пока что он решил остаться боксером. Голливуд был возможностью, но бокс вселял уверенность, а гонорары были слишком хорошими, чтобы сопротивляться. К сожалению, за это ему приходилось заплатить свою цену. Даже за эти десять относительно легких поединков Али принял на себя более 1 200 ударов.
Отчасти проблема Али заключалась в том, что его ударам недоставало силы, чтобы положить быстрый конец схватке даже против посредственных противников. В бое с Бобом Фостером Али отправил его в нокдаун семь раз, но по завершении поединка Боб скептически отозвался о силе своего соперника. Фостер сказал, что после удара Джо Фрейзера «увидел птичек, а из глаз повалили разноцветные искры. Говорят, что я поднялся на ноги, но я этого не помню». С Али была другая история. Даже если ему без труда удавалось одержать победу, он редко вырубал своих оппонентов. «Он не отправлял парней в нокаут, – сказал Фостер. – Черт, да ребята просто уставали, у них кончались силы, и они падали… Он сбил меня с ног раз шесть-семь, но ему никогда не удавалось причинить мне боль… Али, ты сам прекрасно знаешь, что тебе не удалось навредить мне!»
