Годы спустя Али признал, что тоже чувствовал волнение. Как сильно бил Форман? Сможет ли он пережить удар своего соперника? Но на публике он не показывал своего волнения и вел себя так, словно титул чемпиона уже был у него в кармане и всегда принадлежал ему. К Заиру он относился точно так же. Он отправлялся на длительные прогулки, изумляясь каждый раз, когда встречал черного доктора, черного адвоката или черного политика, и радовался, когда его узнавали люди, у которых даже не было телевизоров. Казалось, что Киншаса приводила его в восторг не меньше, чем Олимпиада в Риме 1960 года, – возможно, даже больше, потому что в Заире у боксера было чувство, что это был его народ и они ждали от него чуда.
«Вы могли видеть и чувствовать, как он черпает силу из всеобъемлющей народной любви, – сказал Стокли Кармайкл, глава Студенческого координационного комитета ненасильственных действий, которому Али оплатил поездку в Заир. – Это было невероятно. Куда бы мы ни пошли. Даже когда он был на пробежке, в любое время дня и ночи, казалось, что молодежь всего города бежала вместе с ним. Вокруг него вырастало радостное шествие черных молодых людей с сияющими от гордости и волнения глазами».
Дон Кинг и Хэнк Шварц надеялись найти среди европейцев и американцев 7 000 желающих заплатить тысячи долларов и отправиться в Заир. Но в результате им удалось найти только тридцать пять. Не тридцать пять тысяч – тридцать пять человек среди зажиточных любителей бокса.
Американские промоутеры пообещали правительству Заира часть выручки со спонсорской компании: жевательные резинки и шоколадные батончики с изображением Форманом и Али, футболки с изображением боксеров, программки и открытки. Ни один из этих проектов не удалось реализовать. Вдобавок Заир должен был получить всю выручку с продаж билетов на матч в Киншасе, но их покупали только заирцы, и платили они так мало, что их вклад едва покрыл бы расходы правительства на организацию боя. Событие подавали под соусом «Подарка президента Мобуту людям Заира». По всей стране были развешаны бледно-зеленые знаки с желтыми надписями на французском и английском языках:
Учитывая огромную общественную значимость этого события, равно как и то, что лидер сам обворовывал свою страну на миллиарды долларов, Мобуту вряд ли был обеспокоен финансовым успехом боя.
Многие билеты и номера в отелях так и не были проданы, не говоря уже о тысячах блюд, которые лежали в морозильниках Заира в ожидании американских гостей. Поэтому Дон Кинг решил бесплатно пригласить пару гостей присоединиться к его африканской экспедиции, включая четырех прекрасных девушек из Лос-Анджелеса, которых наняли для рекламы туристических услуг. Вероника Порш изначально отказалась от приглашения, сказав, что не хочет пропускать учебу в университете. Но потом она все же передумала и согласилась поехать, главным образом потому, что никогда не выезжала за пределы Соединенных Штатов и не знала, когда ей еще подвернется такая возможность. Однажды в Киншасе к ней подошел С. Б. Эткинс, член команды Али, и спросил, не хочет ли она увидеть тренировочный лагерь. Она согласилась и попросила взять с собой Трину, еще одну из девушек, которую Кинг взял в путешествие.
Трина, которая была на четыре-пять лет старше Вероники, появилась в белой футболке-безрукавке, без лифчика. Вероника была одета более консервативно – в розовую блузку с длинными рукавами и розовые брюки в тон. Когда они встретили Али, боксер проигнорировал Порш и флиртовал с Триной. Но позже, когда девушки сели в автобус, чтобы вернуться в Киншасу, Али захотел проехаться с ними и сел на место рядом с Вероникой. Всю поездку эти двое без остановки болтали о своем детстве и родных.
По прибытии в Киншасу Али просто попрощался с ними. Не было ни поцелуев, ни приглашений продолжить вечер. Но у Порш возникло чувство, что она понравилась Али. Она сама удивилась, как сильно ей понравился боксер. Не верилось, что мужчина, настолько привлекательный и знаменитый, мог оказаться таким простым и очаровательным, «словно деревенский мальчик», – сказала она.
