Друг Али Говард Бингем также предпринял поездку в Бостон, по пути делая фотографии. Одна из фотографий Бингема, которая в то время казалась достаточно невинной, запечатлела всю сложность романтической жизни Али. На снимке Али стоит возле стеклянной двери. На нем костюм в тонкую полоску и полосатый галстук. Слева направо от него стоят три женщины: Вероника Порш с большими круглыми сережками, белой сумочкой через плечо, руки сцеплены у живота; Белинда во всем белом, сжимает папку, ее правая рука тянется к руке Али, ее глаза поворачиваются к камере, и рядом с Белиндой восемнадцатилетняя девушка из Луисвилла по имени Лонни Уильямс в очках смотрит в сторону Вероники. Лонни была на пятнадцать лет младше боксера, но недавно ее посетило озарение. «Я знала, что выйду замуж за Мухаммеда, – сказала она. – Я была еще ребенком в школе, и мне многое предстояло сделать, но я знала… Эта мысль намертво засела у меня в голове».
Ее озарение окажется пророческим, но в тот момент, когда была сделана фотография, Белинда все еще была замужем за Али и не собиралась разводиться с боксером. Вероника считала себя женой Али, но ждала, пока тот разведется с Белиндой, чтобы узаконить их отношения. Ну а Лонни придется подождать своей очереди.
На фотографии Бингама Али абсолютно спокоен, когда стоит рядом со своей второй женой, своей будущей третьей женой и своей будущей четвертой женой. Его плечи расслаблены, руки лежат по бокам, рот слегка приоткрыт, словно он что-то говорит. Его глаза устремлены направо, в сторону от трех женщин. Неизвестно, на что или на кого он смотрит.
Али сказал Веронике, что у него была веская причина взять с собой Лонни. Белинда не хотела разводиться с Али и часто срывалась на Веронику. С помощью Лонни он надеялся отвести удар от Вероники. «Он сказал, что Лонни будет третьей женой, и тогда я не буду испытывать такого сильного давления», – вспоминает Вероника. Она призналась, что сейчас это звучит безумно.
Она замолкла и засмеялась.
«Тем не менее, – сказала она, – это сработало».
Во время лекции в Гарварде кто-то из аудитории попросил Али выдать рифму. Он задумался на секунду, склонился над микрофоном и выдал, должно быть, лучшую поэму в своей жизни, его полную автобиографию, заключенную в короткой фразе:
«Кричите ура! Перед вами я!»
Примерно через две недели Али взял Белинду и Веронику с собой в Малайзию на бой с Багнером. Али не пытался скрыть тот факт, что он путешествовал с обеими женщинами. Все трое разделили номер с двумя спальнями в Куала-Лумпуре. Али сказал Белинде: «Каждые две ночи я буду считать тебя своей женой, ты будешь ночевать со мной. Вероника останется в другой комнате. И когда эти две ночи пройдут, ты пойдешь в ту комнату, а Вероника останется со мной на следующие две ночи». Когда Али не хотел спать ни с кем из них, Веронике и Белинде пришлось делить вторую спальню номера с одной двуспальной кроватью.
И вновь Белинда согласилась на условия, выдвинутые ее мужем. «Я стиснула зубы от злости, а в голове пронеслась мысль: “Неужели это правда со мной происходит?”» – вспоминала она.
Она прошлась по магазинам вместе с Вероникой, пытаясь нарядить ее как истинную мусульманку. Белинда купила Веронике серебряный амулет за четыреста долларов в попытке превратить врага в союзника. Но примерно через неделю, когда народ Малайзии начал принимать Веронику за жену Али, запас терпения Белинды иссяк. Она сказала Али, что Вероника должна уйти.
Но Вероника осталась.
Веронике было ненавистно отношение Белинды. Ей хотелось, чтобы Али защитил ее, чтобы он велел Белинде замолчать или полностью бы разорвал отношения с Белиндой и инициировал процедуру развода. Али не торопился делать ничего из перечисленного. Несмотря на все это, она осталась. «Это было совершенно несправедливо по отношению ко мне, – вспоминала потом Вероника, – но помню, как я подумала: “Что поделаешь, уже слишком поздно. Я влюбилась. Любовь поможет все преодолеть”. Я была такой идеалисткой».
Перед боем с Багнером Али снова начал говорить об отставке, но на сей раз никто ему не поверил. Все знали, что Дон Кинг уже начал вести переговоры, пытаясь организовать третью встречу Али с Джо Фрейзером, возможно, в «Мэдисон-сквер-гарден», возможно, на Филиппинах, где авторитарный лидер Фердинанд Маркос, так же как и Мобуту, рвался улучшить свой общественный имидж, побратавшись с Мухаммедом Али. Лучшую рекламу сложно себе представить.
Филиппинцы обожали Али, но перед третьей встречей Фрейзера с Али не ощущалось особого волнения, будто Фрейзера списали со счетов после того, как Форман разделал его под орех.
