Были и другие женщины, другие дети. О некоторых Белинда знала, о некоторых даже не догадывалась. Согласно одному из бывших телохранителей Али, в конце шестидесятых – начале семидесятых боксер продолжал встречаться с Сонджи Рой, его первой женой. Арета Суинт, старая школьная подруга Али, сказала, что продолжила романтические отношения с Али во время его брака с Белиндой и сопровождала боксера во время некоторых из его боев. Женщина по имени Барбара Менса утверждала, что ее роман с Али начался в 1967 году, когда ей было семнадцать лет, и закончился рождением дочери. В 1972 году у Али и женщины по имени Патриция Харвелл родилась девочка по имени Мия, которую Али признал своей дочерью. В 1973 году Али повстречался с ученицей выпускного класса по имени Ванда Болтон, которая вместе с родителями посетила тренировочный лагерь в Дир-Лейк. В 1974 году у Али и Болтон родилась дочь, а через год после рождения ребенка Али обвенчался с Болтон на исламской церемонии, но их брак не был официально признан. На тот момент Али все еще официально считался мужем Белинды. Исламский закон разрешал мужчине иметь до четырех жен, хотя подавляющее большинство американских мусульман не практиковали многоженство, поскольку это шло вразрез с американским законодательством. Болтон, которая сопровождала Али в Заире, позже подала в суд и выиграла дело по алиментам. Другая девушка-подросток, Темика Уильямс, утверждала, что закрутила роман с Али в 1975 году, и вскоре после этого у нее родился сын. В иске, поданном в округе Кук штата Иллинойс, Уильямс заявляла, что Али оказывал финансовую поддержку их ребенку лишь на протяжении четырех лет. Уильямс подала в суд на Али за сексуальное насилие, утверждая, что в момент начала их отношений ей было всего двенадцать лет и она все еще оставалась несовершеннолетней, когда якобы родила ребенка от Али. Ее дело было прекращено в связи с истечением срока давности. Годы спустя Вероника призналась, что знает о Темике. Али признал интрижку, но заверил Веронику, что не верит, что ребенок Темики – его. «Он бы признал этого ребенка, – сказала Вероника, – но эта девушка гуляла со всеми в лагере». Вдобавок Мухаммед и Вероника пришли к выводу, что ребенок, вероятно, был зачат в тот момент, когда Али путешествовал.
«Али был бабником, – сказал Леон Мухаммад из мечети Филадельфии. – Он многое мог себе позволить, потому что был великим Али. Люди твердили ему: “Храни верность Белинде…” Но как ты можешь поучать парня, когда он твой босс и платит тебе?»
Многие годы люди из окружения Али задавались вопросом, было ли странное поведение боксера как-то связано с черепно-мозговой травмой от многочисленных ударов по голове. Али жаловался на трудности со сном и спал урывками. Испарилась мотивация к пробежкам на дальние дистанции. Но самое страшное – он подставлял себя под удар, позволяя противникам и спарринг-партнерам колотить себя, хотя много лет назад заявлял, что его долгосрочное здоровье и успех в боксе зависят от его способности уклоняться от ударов. Однако по утверждениям Белинды она никогда не видела каких-либо признаков когнитивных расстройств у своего мужа. «Он по жизни был сумасшедшим дураком, – сказала она много лет спустя. – Это было у него в крови».
Али прекрасно знал, что заигрывать с другими девушками было неправильно. Он понимал, что это ранило чувства его жены и подрывало его публичный имидж. Но до тех пор, пока он получал наслаждение, сказала Белинда, эти вещи не имели для него никакого значения. Создавалось впечатление, что он был совершенно не в состоянии контролировать свои импульсы. Однажды, многие годы спустя, Белинда слушала мусульманскую проповедь на компакт-диске. Ей запомнились слова имама, который сказал, что, человек, сделавший своей главной целью погоню за славой, неизбежно потерпит неудачу в других сферах человеческой жизни: «Я подумала: “Да, это правда”. Он был успешным бойцом, но потерпел неудачу как человек. Он потерпел неудачу как отец. Он потерпел неудачу как лидер, как образец для подражания».
Белинда стерпела большинство выходок своего мужа. Когда они ссорились, Али плакал и говорил, что сожалеет о содеянном и не любит других женщин, оправдываясь тем, что это был просто секс и ничего больше. Он клялся, что ничего не мог с собой поделать. В кругу друзей Али шутил по этому поводу. «Это моя жена замужем, а не я», – говорил он.
Но Али не всегда признавал свою вину. Иногда он указывал Белинде, что та не имела права жаловаться, потому что сама помогала устраивать его встречи с другими женщинами. Порой он даже угрожал обнародовать ее соучастие в этих интрижках, если она подумает развестись или разболтать журналистам лишнее. Она смирилась. «Хуже всего, когда он начал приводить их домой, – сказала она. – Однажды он попросил меня сходить за продуктами, но я забыла кошелек и вернулась, и нате вам, пожалуйста, чужая женщина в моей кровати. Я была готова взорваться от гнева… В доме находились дети, но ему было все равно. Он Мухаммед Али. Он может делать все, что пожелает».
