«Я правда хочу уйти, – сказал он. – Но нелегко отказаться, когда тебе предлагают десять миллионов». Он сказал, что хочет уйти на вершине, сохранив здоровье, но он также хотел уйти с 10 миллионами долларов в казначейских облигациях США, «чтобы каждый месяц видеть в своем почтовом ящике чек на 85 000 долларов, не облагаемых налогом». Если бы Али с самого начала должным образом вел свой бизнес, прибегал бы к налоговым убежищам и разумно инвестировал свой доход, то на пенсии с легкостью мог бы получать ежемесячный чек на сумму, превышающую 85 000 долларов в месяц. Но теперь, когда он приближался к концу своей карьеры, дела обстояли иначе. Ему предстояло заработать как можно больше денег, пока он еще был способен сражаться в попытке наверстать потерянное время, неудачные решения, разорительные браки и упущенные возможности. Многие из его окружения, в том числе отец Али, его брат, Бундини и другие, также рассчитывали, что боксер продолжит зарабатывать и как можно дольше.
«Мне не позволят уйти, пока я все еще в силах драться», – сказал он.
Идея боя с Иноки, если это вообще можно было назвать боем, принадлежала Герберту. Японские промоутеры пообещали Али шесть миллионов, чтобы увидеть, что случится, если чемпион бокса и чемпион по борьбе встретятся на ринге. Но по мере приближения боя 26 июня никто не был уверен, будет ли это спланированный постановочный бой или настоящее соревнование, в котором схлестнутся два искусства: бокс и борьба.
Все места токийской арены «Будокан» были распроданы. В Соединенных Штатах около 33 000 человек заплатили по 10 долларов за возможность увидеть прямую трансляцию со стадиона «Шей» в Нью-Йорке. Там же фанаты живьем увидят схватку между боксером Чаком Вепнером и рестлером Андре Великаном. Мухаммед Али рекламировал событие в своем репертуаре и сказал, что этот бой привлечет больше зрителей, чем все прошлые его выходы на ринг. Он пообещал настоящую кровавую битву.
По мере приближения боя стало ясно, что Иноки был настроен серьезно и хотел драться по-настоящему. Узнав об этом, команда Али выдвинула список правил, по сути, запрещая рестлеру предпринимать любые действия, которые могли бы физически навредить противнику. На Али были тонкие боксерские перчатки в четыре унции, в то время как Иноки предстояло сражаться голыми руками. Не допускались удары коленом и удары ниже пояса, равно как и удары кулаками, если кто-то из бойцов лежал на мате. Удары ногами были разрешены, но только если боец, выполняющий их, удерживал одно колено на земле. Перед боем зрители не догадывались об этих правилах. В противном случае народ попросту не стал бы платить за соревнование, которое больше смахивало на игру «твистер», чем на боевые искусства.
В начале боя Иноки побежал через ринг и прыгнул ногами вперед в направлении Али, надеясь использовать свои ноги для захвата соперника. Он промазал, попробовал снова и опять промазал. Но вместо того чтобы подняться, Иноки оставался на мате, ползая как краб, время от времени нанося удары ногами, пытаясь зажать Али между колен и повалить его на землю. Иноки понимал, что Али мог драться только одним способом: с помощью кулаков. Но согласно правилам Али не мог бить, пока Иноки оставался на земле. Иноки ползал и пинался, а Мухаммед скакал по рингу, словно охотник на змей.
Раунд за раундом Иноки оставался на спине, целясь ногами в икры и бедра Али. В четвертом раунде Али с криком запрыгнул на канаты, спасаясь от шквала пинков японца.
В шестом Али пытался схватить Иноки за ногу, но тот обратил ситуацию в свою пользу, обернув вторую ногу вокруг Али, и бросил его на мат – первый тейкдаун за вечер. Затем Иноки проворно забрался на грудь Али и уперся ему в лицо.
Сколько унижения готов вынести человек за шесть миллионов долларов? В тот день Али ответил на этот вопрос.
Этот момент оказался самым захватывающим за весь бой.
Али дразнил Иноки, призывая его встать и драться. «Один удар! Мне нужен всего один удар!» – кричал он. Иноки, не желая становиться мишенью для ударов, оставался лежать не земле. Вскоре ноги Али опухли и начали кровоточить. Анджело Данди настоял на том, чтобы обувь Иноки перебинтовали, так она не будут ранить Али.
Бой подушками в детсаде – и тот смотрелся бы зрелищнее. За весь матч Али нанес шесть слабых ударов. «Один миллион долларов за удар», – хвастался он впоследствии. На самом деле его ставка оказалась даже лучше. Только два удара Али достигли цели, а это значит три миллиона долларов за удар. Возможно, он смог бы заработать больше, окажись бой таким прибыльным, как рассчитывали организаторы.
Для Али бой обернулся не просто унижением. Осмотрев опухшую ногу Али, Ферди Пачеко призвал бойца несколько дней оставаться в постели. Вместо этого на следующий день Али вылетел в Сеул, Южная Корея, где боксировал на показательном бое для военнослужащих США. К моменту возвращения домой в ногах Али образовались сгустки крови, что повлекло госпитализацию боксера на несколько недель.
