За три недели подготовки ко встрече с Данном Али сбросил десять фунтов. Он одержал над немцем убедительную победу, но их сражение едва ли можно было назвать захватывающим. За пять раундов только двенадцать джебов Али нашли свою цель. Для Али джеб всегда был средством защиты и нападения. Он джебовал так быстро и так хорошо, что противники не успевали давать сдачи. Джеб позволял Али контролировать бой, держать противников на безопасном расстоянии и одновременно в пределах досягаемости. Но боксер-левша Данн не был так уязвим к джебу Али. Без своего лучшего удара и скоростной работы ног Али практически лишился защиты. Когда он наносил мощные удары по дуге, Данн делал то же самое. По крайней мере дважды Данну удалось пошатнуть Али. Наконец Али взял инициативу в свои руки и отправил Данна в нокдаун четыре раза, прежде чем закончить бой нокдауном в пятом раунде. Но даже неискушенные зрители поняли, что Али стал совершенно другим бойцом. Отныне он не мог выйти невредимым даже в схватке против неизвестных боксеров. Удары в голову были ценой, которой он заплатил для продолжения карьеры.
В интервью после боя Али поблагодарил Аллаха, своего духовного лидера Уоллеса Мухаммада, президента Джеральда Форда, Дика Грегори – борца за гражданские права, который устроил марафон через всю Америку, чтобы привлечь внимание к проблеме голода, – и мастеров карате, которые готовили боксера к встрече с Антонио Иноки. Он также передал привет «всем родным дома», не упомянув никаких имен.
Безумный график выступлений Али в 1976 году отражал безумие, царившее в его жизни. От его девятилетнего брака с Белиндой осталась лишь жалкая тень.
Белинда недавно взяла себе имя Халила, сказав, что получила его от Верховного министра Уоллеса Мухаммада. В интервью журналу People Белинда признала: «Нет никакого брака. Это теперь в прошлом».
Халила, Вероника и Мухаммед жили отдельно друг от друга в Чикаго, и Вероника вынашивала ребенка Али.
Родители Али жили раздельно. Одесса осталась в Луисвилле, с удобством устроившись в новом доме, который купил для нее сын, в то время как Кэш путешествовал по миру, наслаждаясь привилегиями, которые он получал, будучи отцом чемпиона. Эти удовольствия включали много бесплатной выпивки и внимания со стороны женщин, которые в любой другой ситуации даже не посмотрели бы в сторону человека, годящегося им в отцы.
С финансами Али тоже царила неразбериха. Джин Килрой оплачивал счета и пытался отпугивать стервятников. Герберт Мухаммад заключал сделки. Боб Арум и Дон Кинг устраивали бои. Но часто случалось так, что Герберт, Арум и Кинг конфликтовали друг с другом из-за сделок. Если бы Али взял на себя обязанность главного исполнительного директора, выбрал стратегию, наметил долгосрочные цели и разработал план для обеспечения своего финансового благополучия, то в этом случае он наверняка был бы лучше подготовлен к выходу на пенсию. Но увы, ничего из этого не было сделано. Осенью 1976 года он назначил своим доверенным лицом Спироса Энтони, адвоката из Фэрфакса, штат Вирджиния. Энтони открыл офис и нанял небольшой персонал, чтобы отбирать деловые предложения для Али. «Он был, без всякого преувеличения, самой востребованной знаменитостью в мире, – сказал Энтони. – Можете представить, что только люди не пытались заставить его покупать и рекламировать. Часы, молитвенные коврики. Это был невероятный поток предложений». Энтони инвестировал деньги Али в недвижимость – в основном это были офисные здания и кондоминиумы. Но вскоре Али обвинил Энтони в том, что адвокат выкачивал из него деньги и использовал их, чтобы покрыть свои игровые долги. Энтони отрицал эти обвинения. Али подал в суд. Несмотря на то что Энтони продолжал заявлять о своей невиновности и фактически утверждал, что сделанные им инвестиции в недвижимость принесли Али миллионы долларов, он все же согласился урегулировать иск и заплатил Али 390 000 долларов.
Энтони сделал для Али несколько хороших инвестиций и привлек уважаемого бухгалтера с целью уменьшить налоговые обязательства своего босса. Но после изучения закрытых деловых записей бухгалтер Ричард Скиллман из агентства Caplin & Drysdale обнаружил, что было почти невозможно отличить деловые расходы Али от бесконечного списка займов друзьям. «Я думаю, он знал, что выбрасывает деньги на ветер», – заключил Скиллман.
Финансовые проблемы боксера продолжались.
