А я и не боюсь. Правда. Мой страх почти испарился, едва я увидела тень восхищения, скользнувшую по его породистому лицу при взгляде на помятую и покусанную меня. Это дало мне призрачную надежду на то, что не все могло быть настолько уж плохо, как я себе нафантазировала. Хотя надежда слегка побледнела, когда за спиной блондина показалась женщина. Она выпорхнула неожиданно, явно слегка запыхавшись от быстрого бега. Ее одежда от светлой блузки с воротником-стойкой до длинной пышной юбки, закрывала буквально все, от кончиков ног до подбородка, и я тут же поняла причину восхищения белобрысого. Видимо, не каждый день ему доводится видеть чужие голые коленки и ключицы.
Между тем женщина вышла вперед, едва не оттолкнув царственного блондина. Тот едва заметно поморщился, явно не радуясь этому визиту.
– Что здесь происходит? – Вопросила та между делом, оглядывая меня с ног до головы. Женщина была невысокого роста и вполне себе преклонного возраста. – Я слышала, ты поприветствовал… принцессу?
– Да. – Холодно кивнул белобрысый. – Позволь тебе представить нашу гостью. Его рука протянулась в моем направлении: – Принцесса Аглая Белявская собственной персоной решили оказать нам честь. Добро пожаловать в Белые Холмы, и чувствуйте себя как дома. – Это уже мне.
И по его равнодушному лицу невозможно было угадать истинный смысл его слов.
– Наверное, это грустно, когда мозг размером с птичью какашку, да, Аля?
Я вздрогнула, но женщина обращалась не ко мне. Алес не ответил на её странный выпад, раздраженно отведя глаза в сторону. – Она никак не может быть нашей гостьей. – Ее морщинистое лицо расплылось в лучезарной улыбке. – Она вернулась домой!
18. Послание
Вроде и следовало улыбнуться или как-то иначе дружелюбно среагировать на подобные слова, но я никак не могла прогнать с лица свои истинные эмоции. А там ничего, кроме тревоги, волнения и недоумения не наблюдалось. Меня вообще не должно было здесь быть. Но, видя явное моральное превосходство новоприбывшей над местными белобрысыми властями, я решила сдаться на ее волю. Авось, и поможет чем. Поэтому, когда та по-хозяйски цапнула меня под руку и потащила мимо блондина с его свитой к некоему подобию кареты, видневшемуся вдалеке, я не стала возражать.
И уже позже, находясь внутри странного самоходного сооружения, напоминавшему спичечный коробок с окошками, я как следует разглядела свою новую знакомую. Узкое лицо в паутине мелких морщинок, большие темные глаза, настолько темные, что них с трудом читались мысли и эмоции, орлиный нос, странно уместившийся на женском лице. Одета та была весьма просто и элегантно в свободное платье с широким поясом на талии, и единственным украшением ей служила крупная рубиновая брошь, приколотая у самого горла. Кем же она была, эта странная женщина, что позволяла себе безнаказанно унижать правителя прилюдно?
– Инесса Черная, – Улыбнулась она, обнажая ровные белые зубы, будто прочитала мои мысли. – Мать правителя.
Ну тогда все понятно.
– Очень приятно. – Отозвалась я из вежливости. Ибо на самом деле трудно было сказать, насколько приятно мне данное знакомство. Вот только Черная… Почему у них с сыном разные фамилии? И фамилии ли это? Этот вопрос я и не замедлилась озвучить.
– Это долгая история, – улыбнулась та, – но да мы и не торопимся особо, да? Если вкратце, то Алес мой приемный сын. Его семья, скажем так, не пользовалась успехом в обществе, скорее наоборот. Его мать ничего особенного из себя не представляла, а вот отец… Он занимался изобретением опасных вещей, что, в общем-то и создало его семье отвратительную репутацию, а в будущем и вовсе погубило…
Мне показалось, что я зря затронула эту тему. Женщина явно расстроилась. Но идти на попятный было поздновато.
– Мы с его отцом были друзьями детства. – Ее темные глаза мечтательно затуманились. – Поэтому я посчитала своим долгом позаботиться о его сыне, став ему приемной матерью. Но, знаешь… —Разочарованно протянула она. – Алес совсем не похож на своего отца ни внешне, ни характером…никак. Может, только отдельными чертами… Мальчик себе на уме.
Она снова посмотрела на меня, разглядывая, нисколько не таясь, словно некую диковинную зверушку. Да уж, еще неизвестно, стало ли блондину лучше от ее благотворительности. Тот взгляд, полный мрачной обреченности, которым он проводил нас до транспорта, говорил о многом.
– А ты похожа на отца. – Задумчиво выдала она. – Те же глаза, те же губы, и посадка головы. А от матери тебе достались волосы. Она подняла руку, будто желая коснуться моих встрепанных прядей, но сразу отдернула, будто передумав.
– Вы хорошо знали моих родителей, прежде чем …?
