— Попробовать бы год падения Вавилона — не помнишь? Ладно, будем опять в лоб, против лома нет приема…
Плюнув на возможную ценность этой неясной мазни, Влад небрежно свалил ее у стены, отпихнул в сторону морду Джека, поводил рядом с сейфом руками… Магия, охранявшая его, была куда крепче той, что встретила их на дороге. Мрак поддался, ломая все замки, смывая заклинание, но внутри пробежала искра, всколыхнув изнанку…
— Ложись! — спокойно скомандовал Влад, пригибаясь, прижимаясь спиной к стене; в бок больно впивался край золотой рамы с листиками-завитушками.
Не переспрашивая, Ян упал, подминая вертлявого Джека, которому все казалось какой-то забавной игрой. Прогремел взрыв, от сейфа повалил густой белый дым, которого поднявшийся Влад предпочел не касаться, пока не развеется, но дверца спокойно приоткрылась. Однако в хрупкой тишине опустевшего дома небольшой взрыв прозвучал, точно сошедшая лавина.
— Капитан, все в порядке? — Волк заглянул, грозно взвешивая в руке автомат, несмотря на тот приказ. Виду он ни капли не удивился, рассматривал комнату, цепко оглядывая каждый угол. — Помощь нужна?
— Все в порядке, продолжайте обыск, — так же спокойно отозвался Ян; он стоял, отряхивая джинсы и поправляя взлохмаченные волосы, лезшие ему в глаза. — Обо всем важном докладывать незамедлительно. Пожалуйста.
Заворчав, точно как Джек, Волк ушел, спустился по лестнице, качая головой. Слышно было, как он громко прикрикивает на гвардейцев, чтобы возились поживее, и как ему вторил звонкий голосок Айи…
— А сейф-то почти пуст, — безрадостно заключил Влад. Заглянул внутрь, чтобы найти небольшой аккуратный пистолет, типично «женский», легкий, и несколько пачек денег, которые Иштар, похоже, посчитала бесполезными. Обреченно хмыкнув, Ян отстранил его и нетерпеливо швырял деньги на стол, небрежно обращаясь с пачками, стремясь докопаться до того, что скрывалось под ними.
— Мы могли бы свалить в Дубаи и безбедно жить еще сотню лет, — прикинул Влад, садясь около стены и тасуя купюры, вытащенные из одной связки. — Или двести: мы ж неприхотливые.
— Нет. Мы бы не смогли, — укоризненно сказал Ян, нахмурился. — Оставить все — и бросить семью? Ты сам-то в это поверил?
— Конечно, не поверил. Но дай мне помечтать. Что-нибудь нашел? — Он заметил, как лицо Яна немного изменилось: явно нашарил интересное.
На ладони у него лежало небольшое черное перо, которое Ян повертел между пальцев, отложил. Следующим он выудил потрепанный листочек с какими-то расчетами — на то, чтобы вникнуть в черную бухгалтерию Иштар, Влада не хватило. А вот извлеченное следом небольшое кольцо-печатка его заинтересовало.
— Похоже на сигил демона, надо узнать, чей он, — указал Влад на вырезанный рисунок, круг и засечки, складывающиеся в причудливую магическую печать. — Думаешь, Мархосиас?..
— Если так, то их связь доказана. Прямая улика, но больше ничего не дает: как и где ее искать, черт поймешь, а про причастность к сделке мы и без того знали, спасибо Тине. Думаю, они заодно. — Издав усталый стон, Ян сел рядом, прижался плечом. — Это бессмысленно. Нужно было оставить у Иштар кого-нибудь… Не допустить побега.
— Чтобы были новые жертвы? — не согласился Влад. — Да и не знали мы, что она замешана — можешь считать меня дураком, но играла она охуенно убедительно. Нечего жалеть о проебанных возможностях, нужно придумать, как это исправить. Надеюсь, кто-то из ее охраны знает, что здесь происходит… Ян, а хочешь, картину заберем? — неожиданно предложил. — Повесим у нас, красиво будет, смотри, какие барышни…
— Безвкусица, — мрачно припечатал Ян.
***
В Столице редко выдавались мрачные, облачные дни: чаще всего к полудню город становился таким, как в древности люди представляли Ад: почти кипящим, огненным и полным муки. Однако теперь, когда время близилось к Исходу, погода вдруг взбунтовалась, и утром Кара увидела небо, закрытое тяжелыми тучами. Летать сегодня она бы точно не рискнула, в остальном же прохлада ее не сильно расстроила: Кара частенько завидовала инквизиторам в дождливом Петербурге, не умирающим ежедневно от палящей жары. Однако ближе к обеду поняла, что город охватила паника, а кто-то начал пророчить беды и несчастья.
Суеверный народ Ада боялся всего подряд, Каре и раньше казалось это забавным. Но в этот раз она не знала, что делать, чтобы успокоить толпу; к счастью, волнения скоро улеглись. Но народу на улицах было куда меньше обычного, как докладывали ей, а торговля на главной рыночной площади шла не так бойко. Слуги во Дворце ходили по стеночке.
Задумавшись, что все-таки значит внезапная перемена, Кара остановилась у окна в галерее-переходе между крыльями Дворца; отсюда она могла видеть творящееся во внутреннем дворе, рассмотреть стражу в черных мундирах. Народ беспокоился — в какую же панику они бы впали, если б узнали, что на самом деле им грозит… Не небольшой освежающий дождик, но безумная магия Соломона.
— Кара!
