Обычно — Рыжий присмотреться успел — он был вполне нормальный парень, смышленый, не фанатик, но тут в Вирене что-то перемкнуло и заискрило. Это у него с самого взрыва было: Рыжий замечал оголтелые яростные глаза, неприятный оскал, который появлялся на лице, когда Вирен говорил о том маге. Точно это было что-то личное, глубоко его ранившее.
— Эх, молодо-зелено… — отмахнулся от него Волк, вдруг прекращая спорить. — Капитана Войцека бы сюда, он бы тебе по рогам надавал. Не спеши умирать, вот что я тебе скажу. Это всегда успеется, а у Ада каждый боец на счету, особенно в такие моменты.
— И все же нам следует больше знать о враге, — по-деловому добавила Ринка. — Что от него можно ждать? Какие заклинания он чаще колдует? Насколько сильно бьет?
— Высший боевой маг, пользуется огненными заклинаниями в основном, — неохотно разъяснил Волк. — Самый обычный.
— Близко я знаю двух Высших, Влада и вот этого, — Вирен невежливо ткнул пальцем в Рыжего, — и что-то язык не поворачивается назвать их обычными. Или похожими.
Помолчали. Отобрав у Вирена пульт, Ринка листала картинки на телепанели — кажется, она очень рада была, что не приходится сражаться с громоздким ящиком, который начинал нормально показывать после сильного и точного удара. Она остановилась на какой-то передаче про животных и умиленно наблюдала за полосатыми кошками, резвящимися в лесу.
— А ведь жалко, что те наемники Иштар ничего не знают, — снова заговорил неуемный Вирен.
— Не думаю, что она была с ними разговорчива, — в тон ему откликнулась Ринка. — Сложно что-то ожидать от охранников, стоявших на входе. А вы ужасно их напугали.
— И почему в Инквизиции теперь запрещены пытки… — продолжал Вирен, как будто не слыша демоницу. — Столько проблем можно было решить: мне кажется, они что-то скрывают. И что нам мешает…
— Всеобщая декларация прав человека, например, — напомнил Волк.
— Но они-то демоны! Граждане Ада! А у нас до такого еще никто не додумался.
— Но мы находимся на территории людей, надо уважать их правила, — снова влезла Ринка, чуть больше обжившаяся на Земле, чем все они. — Все равно как прийти в гости и закинуть ноги на стол, это неприлично!
— Всегда так делаю… — чуть слышно проворчал Вирен.
Забежал еще кто-то, чьего имени Рыжий пока не запомнил, доложил, лихо махнув от виска — отдавая честь. Слушал Волк спокойно, немного скорбно, а когда демон снова унесся, грохоча ботинками, тихо вздохнул и потер лоб.
— Беда с этими наемниками. Вроде и наши, а вроде и враги, и все из-за денег. В гражданскую тоже дрались демоны с демонами, так хоть ради идеи, а теперь…
— Идеалист ты, Волчище, — фыркнула Айя, заглянув в комнату. Она Рыжему нравилась: маленькая, тоненькая, поразительно светлая — редко такие среди чернявого демонского рода встречаются, — красивая ангельски. Но и хватка у Айи была крепкая, и голос уверенный: — И в гражданскую за деньги дрались. За Высших демонов, за графов и князей, потому что они были закон, потому что воинская обязанность. Да, не для того мы ангелов все вместе побеждали, чтобы потом друг с другом грызться. Грустно это.
— Может, они вспомнят в Исход, — тоскливо предположил Волк.
Они с Айей еще негромко обсуждали что-то о Нииране и капитанских приказах, одинаково хмурясь, понимая с полужеста — а Рыжий думал, такое в одних сказках бывает, чтобы так идеально подходить, спаянными быть. Но чем больше наблюдал за гвардейцами, тем больше убеждался, что это — не пустые слова, выдуманные кем-то сентиментальным.
— Волк когда-то наемник был, — на ухо ему, неудобно подаваясь вперед, прошептал Вирен. — И многие из Гвардии. Понимаешь, делать нужно такое же, но у нас платят исправно и крыша над головой есть в казармах. Если приживутся, остаются навсегда. У нас руки лишними не бывают.
— А ты — потому что это типа семейного дела? — полюбопытствовал Рыжий; не смог удержаться, потому что в Гвардии к нему стали относиться, как к кому-то вроде непутевого гостя, а не преступника, которого они обязаны вернуться обратно в Ад со скрученными за спиной руками.
— Ну ты дебил, — искренне рассмеялся Вирен. — Влад не родной мне, сам подумай… Впрочем, да, в Гвардии дух может значить столько же, сколько кровь, а то и больше. Они меня приютили, я всем Роте обязан. Здесь моя семья, и идти мне некуда.
Пока они проясняли этот важный вопрос, Волк громко отдавал распоряжения по амулету: что-то происходило. Похоже, на след Ниирана напали и без его баловства с простенькими заклинаниями; теперь Волк, разом став уверенным, жестким и не сомневающимся сержантом, перенаправлял туда гвардейцев. Мигом отставив миску, полную вишневых косточек, Вирен вскочил, козырнул от виска — посомневавшись, Волк ему кивнул.
— Я с тобой! — неожиданно для себя выпалил Рыжий. — Пожалуйста!
На самом деле ему хотелось попробовать несколько новых заклинаний, рискнуть в настоящем бою, раз уж схватка с фамильяром оказалась провальной, но Вирен подозрительно уставился на него, кажется, не веря, что можно было так быстро проникнуться идеями Гвардии.
— Если он решит сбежать, у меня есть ошейник, — успокоила его Ринка.
