Он был Высшим боевым магом — по крайней мере, так говорила Яра, а с ней трудно спорить, — но и поисковые заклинания получались неплохо. Кость, оказавшийся на редкость приятным собеседником, долго втолковывал, что боевая магия — одна из самых сложных, и Рыжий рад был начинать с малого. И хоть сколько-то полезного. Яры пока что не было рядом, она развлекалась, играя в консультанта Инквизиции, вертелась там, властвовала и повелевала, сталкиваясь с кардиналом, и ничем хорошим это не могло завершиться; как бы там ни было, Рыжий радовался, что над душой его никто не стоит. Исключая болтливого Вирена и тихой Ринки в углу, угрожающе точившей свои ножики.
В съемной квартире Гвардии было уютно. Не как в доме-убежище Яры, где глухо, пусто и одиноко; тут что-то постоянно происходило, прибегали и исчезали демоны, звучали бодрые доклады, все суетились. Такая обстановка была Рыжему по душе, ему, выросшему в большой семье, ездившему по пустыне с разгульной шайкой. Ненадолго у Рыжего получилось расслабиться и забыть, где он и чего от него ожидают.
Раздраженно, по-змеиному шипя, Вирен переключал программы на телепанели. Там до сих пор крутили репортаж про сгоревший «Макдональдс», подсчитывали жертвы… Иногда Рыжему было интересно, как это у холеной дикторши, симпатичной человечки, получается без эмоций, звонким голосом чеканить страшное. Работа — всего лишь работа… Вряд ли она была на пожарище, как он, вряд ли видела гарь и обожженное мясо вблизи.
— Понимаешь, такого давно никто не устраивал, — хмурясь, объясняла Ринка — она подтянулась ближе к диванчику, где сидел Рыжий, расположилась сбоку и тоже глазела в тонкий экран. — В последнее время в мире людей хрупкий мир, крупных военных конфликтов нет. Когда в запасниках лежат ядерные бомбы и боевая магия, опасно устраивать споры… Можно сказать, сейчас самое мирное время за все время существования человечества, но мы приносим им новые неприятности.
— Какая-то арабская группировка взяла ответственность, — печально усмехнулся Вирен: он смотрел куда внимательнее, не отвлекаясь на пространные разговоры. — Отношения они, конечно, никакого не имеют, Ад проверил. Да и их никто не воспринимает всерьез очень давно. Знают ведь, что никакого Бога нет, хоть как Его назови.
— Попробуй переубеди фанатиков, — лениво ответила Ринка. — Но они не наша проблема: пусть люди сами разбираются со своими глупцами. Все эти взрывы — лишнее внимание к Гвардии. Ничего из правды пока не утекло, но рано или поздно… здесь везде камеры и ищейки… Хочу вернуться в Ад, в старый добрый и, самое главное, древний Ад.
— Чтобы тебя сразу повязали? — осклабился Вирен. — Не забывай, официально вы до сих пор в розыске! И если этому олуху еще обещали помилование за помощь в спасении ебаного мира, то ты…
— Никто никогда меня не ловил! — смело расхохоталась Ринка. — Не первый год я бегаю от Гвардии. И ты не будешь первым, кто меня арестует, мальчик…
— О, подождите-ка, напомни, как ты оказалась в нашей тюрьме?
— Это был план! Я сама хотела, чтобы вы, несчастные идиоты, меня поймали! Да и потом мы оттуда сбежали, это не считается.
— Тише вы, расшумелись! — прикрикнул, входя в комнату, Волк. — Гил заснул.
Рыжий поначалу побаивался этого демона, небезосновательно считая, что Волк запросто может свернуть ему шею своими ручищами — и никакая магия не поможет. Теперь он рад был, что Волк вступился: слушать ссоры Ринки и Вирена было невыносимо, между ними и воздух потрескивал, кажется. Или это из-за его постоянных тренировок?..
— Прости, — пристыженно повинился Вирен, но тут разулыбался. — Ему лучше? Вот и отлично! Я же говорил, что рано или поздно эта магия, которая держала рану открытой, закончится! Он что-нибудь просил?
— Да так, брата звал, я успел ему позвонить. Думаю, тебя он тоже будет рад видеть. Когда проснется, конечно…
Иногда Рыжему казалось, что куда проще было бы не влезать в это, не вникать в чужую жизнь, но любопытство его влекло, тащило. О Гвардии по всему Аду ходило много слухов, легенд и преданий; ему же выпал шанс узнать их настоящих… Они больше не казались ужасающими тварями Преисподней, как в первую их встречу, — обычные демоны. Пока что Рыжий точно понял, что Рота переживает не лучшие времена: и этот раненый демон в другой комнате, и его брат, обозленный и обезумевший за то время, пока они готовы были хоронить Гила. Теперь и Волк ходил мрачный, огрызаясь на всех, кто попадался ему на глаза, кроме, пожалуй, той приятной светловолосой демоницы, Айи.
— Кто такой этот Нииран? — спросил тем временем Вирен. — Нам нужно знать, на что еще он способен, кроме как издалека взрывать здания с беззащитными людьми. Как хотите, но за это я спрошу лично…
— Ты еще мальчишка, Вирен, — грубовато оборвал его Волк. — Тебе не нужно ввязываться в эту битву, если не хочешь напрасно погибнуть. Подумай, насколько это опасно, и уймись.
— Напрасно? Ради Ада — это, по-твоему, напрасно? — рявкнул Вирен, мгновенно вспыхивая. — Ради тех, кого Гвардия обещала защищать?!
