Когда закончился их небольшой Совет, все понемногу начали расходиться. Первой упорхнула Ишимка, у которой было много возни с праздничными приемами, потом истаяла иллюзия Евы, стали подниматься гвардейцы. Махнув Владу на прощание, к выходу потянулся Вирен, увлекая за собой новых товарищей, Ринку и Рыжего, и вдохновленно треща про красоты Столицы, шумно обещая показать их «деревенщине Рыжему». Влад сидел дольше всех, дожидаясь, пока освободится Кара, но она все говорила с Вельзевулом, допытывалась у него про войну, что вели до Люцифера, но по лицу его было видно, что Вель мало что помнит и с трудом может ответить. Тут Влад и задумался, как много сам бы мог сказать про Последнюю войну с ангелами: это нельзя было облечь в слова, оно хранилось в памяти спутанным клубком ощущений. А в старые времена летописей никто не вел, а если и вели, то те давно уж сгинули. Так и остался древний Ад в легендах да детских сказках…
Ждал не он один: остался Ян, до сих пор сидела Белка, которая никуда не уходила без отца. Она устроилась подле напряженного, прямого Саши и, кажется, всей душой хотела схватиться за его руку — Влад понял, что это нехитрое прикосновение успокаивает их обоих и унимает сомнения, — но боялась при отце. Но взгляда от Саши она не отрывала, потому невозможно было этого не заметить, если б не съедающее их всех беспокойство. Кто обратит внимание на влюбленных детей, когда всем им грозит гибель?..
Стажера Владу было жалко. Саша все больше молчал, отвечал, лишь когда его спрашивали, да и то не слишком подробно. Видений словно стеснялся, а на Еву пытался не таращиться. Взгляд его метался по демонам; сложно осознать, что жизнь повернулась неожиданной стороной, что ты сидишь за одним столом с Сатаной и ее высочайшими советниками и боевыми товарищами. Когда-то так же сам Влад притащил в Преисподнюю Яна, обычного инквизитора; забросил его в новую жизнь, сам не подумав. Что ж, история по-змеиному вилась кольцами.
Наконец решив с Вельзевулом, Кара кивнула ему, пожала руку, передала привет Джайане. Прощались они как старые друзья, а не высокие чины, и Влад рад был наблюдать, как нрав Кары понемногу меняет нормы обращений при Дворце, делая их менее напыщенными и церемонными.
Они говорили недолго, болтали про Петербург и последние новости, вместе похмыкали над визитом к отцу Лаврентию. Когда-то Кара люто ненавидела ангелов и все, что с ними связано, но теперь спокойно кивала, выслушивая обстоятельный рассказ и поддакивания Яна. А Владу радостно было видеть ее такой же, как и прежде, не сломанной новыми тревогами, а по-прежнему готовой бороться. Об этом Кара ему и пожаловалась: что советники запирают ее во Дворце, не позволяя кинуться в бой очертя голову, как она любила. Переглянувшись с Владом, Ян выдал что-то бесцветное и тактичное; он так хорошо умел, потому обычно вел переговоры.
Пролетевшего времени они не замечали, а оно меж тем поджимало: пришлось прощаться. Но настроение у Влада ненадолго стало куда лучше, и он в коридоре уже поймал задержавшуюся Белку под локоть, заговорщически подмигнул ей. Где-то рядом раздалось неодобрительное ворчание Яна.
— Ты отцу-то про жениха рассказала? — спросил Влад, довольно ухмыляясь и видя, как Белка густо краснеет. Он такое раньше в книжках читал, но тут видел воочию, как бледные веснушчатые щеки идут пылающими пятнами смущения.
— Да какого жениха, дядь Влад, то есть… прости-прости, знаю, ты не любишь, — пробурчала Белка, пряча глаза, от волнения дергая хвостом. — Мы с папой почти не говорили об этом, они так порадовались, что я вернулась… Хотя и сделали выговор, потому что в Аду опасно! Но у нас на имении столько защиты, что танк не возьмет! — воодушевленно призналась Белка. — И поэтому родители настаивают, чтобы я дома сидела, а я-то не хочу! И еще… Можно ведь, Саша у вас пока и дальше поживет? Я к родителям переберусь, но как-то уж очень неудобно…
— Без проблем, нас и Андрей, отец его, просил о том же, он уже в гвардейском замке устроился, — легко согласился Ян.
Просиявшая Белка взвизгнула совсем неподобающе молодой высокородной леди и чмокнула его в щеку, а потом торопливо унеслась вперед по коридору, пока кисточка ее хвоста не мелькнула возле развилки, а потом и вовсе бесследно пропала. Догнала, наверное, своего инквизитора… Этой мысли Влад вынужденно усмехнулся, признавая, что крутить шашни со следователями из Sanctum Officium — что-то вроде славной семейной традиции, которой все с удовольствием покорились.
— А крестного своего не поцеловала, вот и делай добро, — тоскливо сказал Влад, сам удивленный, почему его это задевает.
— Делай добро и бросай его в воду, — терпеливо продолжил Ян.
