— У меня было небольшое видение, что Иштар рядом, — тем временем добавила Ева. — Я долго мучила карты, кости, кофе… Ничего не отзывалось так, как раньше. Должно быть, появление истинного оракула сбивает дилетантов.
— Я… тоже видел, — согласился Саша, поднимая голову и на мгновение ясно сверкая глазами. — Но не Иштар. Совсем кратко, я толком не успел разобрать! Точно уверен: на праздновании Исхода что-то случится. Я видел огонь, сильный, жаркий, что плавилась черепица на крышах домов, кто-то кричал так громко и отчаянно…
Сидящий рядом с ним Вирен вздрогнул всем телом, точно ошпаренный, завозился, потянувшись к ожогам на шее, но силой отдернул руку.
— Это Исход, — помолчав, сказала Кара. — Сожжение Рая. Должно быть, ты так думал о нем, что увидел прошлое, а не будущее.
Они все знали картины, которые открылись инквизиторскому стажеру, помнили дикий жар, сушивший лица, магическое пламя, которое прокатилось по Раю, подпалив раскидистые сады и даже каменные дома с колоннами… Не должны были их дети знать, как полыхал Рай, как велась война, но на лице Саши Кара могла прочитать то же глухое отчаяние, какое охватило ее саму, стоило понять, что именно демоны сотворили, разъяренные годами крестовых походов. Ангелы дрались за власть в мире людей, они — за свободу… А в итоге все равно принесли одно разрушение.
— Не стоит сдерживать видения, — заявила Ева, рассмотрев енохианские символы у Саши на ладонях. — Возможно, эти картинки мешают смотреть в будущее ясно, не плутая прошлыми дорогами…
— Эти картинки не дают силе его выжечь! — несдержанно рявкнул Влад. — Мы нужны Аду сейчас — целыми и способными думать. И в жертву мы никого приносить не намерены!
Снова и снова он вступался за серьезного Сашку, привставая со стула, сердито щуря пылающие глаза — Кара видела, как в них пляшут красные искорки боевого транса, в который Влад едва не падал. Но Влад моргнул пару раз, точно кто-то его одернул (Ян сидел, глядя прямо перед собой — сквозь тех, кто напротив), рухнул на место, с силой откинувшись на спинку.
— Рота попробует отыскать Самаэля, — переглянувшись с Яном, произнес Влад. — Едва ли у нас получится выяснить что-то конкретное, но попытаем счастья у задержанных сегодня. Они могут знать, где он прячется.
— Среди народа много недовольных, — негромко добавила Ишим, собиравшая последние сплетни, как урожай. — Говорят, Гвардия ворвалась…
— Нииран назвал имена, — непокорно мотнул головой Ян. — Мы задержали всех, кто был в списке… И тех, кто напал на сотрудников при исполнении.
Спорить с ним никто не отважился, зная упертость Яна во всем, что касается закона, однако Кара подумала, что массовые аресты — совсем не лучший способ начать празднование. Речь в газете едва ли успокоит волнения, нужно будет показать радушие города; Кара мысленно сделала пометку: устроить в преддверии праздника побольше уличных представлений и увеселений, запланированных собственно на ночь Исхода. Народ лучше задабривать хлебом и зрелищами…
— Здесь я, в свою очередь, — добавила Ева, словно желая доказать свою полезность, — поищу следы Иштар. У меня есть ощущение, что Мархосиас оставил ее в мире людей, чтобы тоже подстраховаться. Она живет среди смертных много тысячелетий, отлично знает мир. Однако, — она довольно улыбнулась, — и я тоже!
И они продолжили, не упоминая, однако, при Еве, что они напали на след Мархосиаса. Едва Кара подумала, что им нужно сплотиться против общего врага, появилась она, это выбившееся звено; Еве они доверять не могли, любовнице Люцифера, хитрой женщине, будто бы желавшей блага, но не открывающей истинных своих намерений. Свежа память была о поразительной преступной схеме, которую Ева одна провернула: с похищением прямо в центре Столицы, с несколькими наемниками, с перестрелкой на складе, закончившейся кровавым месивом…
А все-таки удивительно было, как они продолжали общаться за ее спиной, пусть и рискуя прослыть невежами, считывали по движениям, по глазам, по неслучайной дрожи голоса. И отчетливо понимали все смыслы, тонким шелком проскальзывающие сквозь пальцы, словно контракт связывал не двоих инквизиторов, а всех вместе, каждого из них.
***
