Неожиданно Ишим замолчала на полуслове, а время стало сочиться медленнее, тяжелее. Что-то неуловимо изменилось; Кара уловила легкое дуновение ветра, из-за которого у нее болезненно заныли лопатки — отзвуком той боли, что она чувствовала, когда пала в Ад, а крылья распахнулись с громким хлопком. Она почуяла сладковатый яблочный запах. И в следующее мгновение стремительно выхватила саблю, со свистом рассекшую воздух. Слева от нее вскочил Влад, разводя руки; между его пальцами потрескивала кровавая молния, готовая вот-вот сорваться…
— Знаете, это варварское поведение… — начал Ян; его голос напряженно подрагивал, как будто тетива на луке.
— Ради всего несвятого, ты стоишь на столе, у тебя нож в руке! — громко возмутился Влад, дергая ладонью, что все инстинктивно пригнулись и даже у Кары колени дрогнули: а ну как магия сорвется, разольется по кабинету бушующим штормовым морем.
— Да, неловко как-то… — протянул Ян, шатнувшись.
Каре было не до смеха, она смотрела на фигуру, появившуюся в кабинете, вышедшую из ниоткуда и проскользнувшую к одному из пустых кресел с королевским величием. С той самой ночи, когда Кара в дуэли доказала право владеть Адом, они не встречались. Ева осталась прежней, но теперь ее бледное аристократическое лицо, словно бы с картин Боттичелли, не портила глухая тоска по Люциферу, всю жизнь любившему одну лишь ее сестру; она снова сияла своим медным светом. Простое белое платье греческого кроя и с длинным подолом скользнуло за ней.
— Старая Гвардия, — восхищенно шепнул Вирен, пока Влад помогал Яну спуститься со стола, на который он каким-то чудом взлетел.
— Они безумны, — покорно согласился Рыжий, напряженно сверливший взглядом Еву, прикованный к ней.
Не слушая пустой мальчишечий треп, Кара бесцеремонно шагнула к Еве, придвинулась к ней так близко, что вновь явственно почуяла сладкий аромат ее кожи, уставилась прямо в глаза — неясного цвета, с крапинками на радужке. Спокойные, умные глаза женщины, знающей себе цену слишком хорошо.
— Это совещание происходит в строжайшем секрете, по Дворцу расставлено столько стражи, сколько не было с самой гражданской, прямо за дверями этого кабинета неподвижно стоят четверо лучших гвардейцев из моей личной охраны, — злобно прошипела Кара на едином дыхании, склоняясь к ее лицу, — а внутри собрались самые могущественные существа в Преисподней. Как, скажи мне, змея, ты сюда проползла?
— Не убережешь Сада своего, — с лучезарной улыбкой кивнула Ева.
Не спрашивая ничьего разрешения, подавшись ближе, Влад наклонился, будто бы втянул носом воздух, принюхался. Кара не чувствовала ничего, кроме настойчивой сладости, неестественной, сразу заметной. Но она не была магом и ни капли не разбиралась в изнанке, терпеливо ждала слов Влада.
— Нет ее здесь, — наконец сказал он небрежно, точно Ева не могла его слышать, хотя ее лисья улыбка прямо говорила об обратном. — Это иллюзия, но чрезвычайно хорошая, наведенная на основе зеркального заклинания. Чтобы создать такое, нужно не один час сидеть.
В следующий миг Влад бесцеремонно и, как могло показаться, грубо махнул рукой возле Евы, но Кара не услышала звонкого удара по обнаженному изящному плечу: пальцы Влада проскользнули сквозь нее, как через призрака, а очертания Евы подернулись неясной дымкой.
— Учись, Рыжий, — кивнула Ева, и мальчишка испуганно вжался в спинку кресла, поежился от ее взгляда. — Вот это — Высший маг, его моими фокусами не обмануть. К сожалению, не могу почтить присутствием лично, но считаю, что тоже должна выслушать и высказаться. Жаль, что я опоздала.
— У тебя есть что сказать? — спросила Кара, стараясь звучать спокойно.
— Петербург еще стоит? — фыркнул Влад, но она почувствовала, как за вопросом стояло искреннее беспокойство за его город.
— Стоит… И стоял бы еще крепче без нас. Помните ведь у классика — там лучше, где нас нет! — воскликнула Ева; Кара начинала изводиться, потому что разговор казался ей пустым, пространным — она же привыкла, чтобы докладывались исключительно по делу. — Инквизиция смогла выяснить, что недавно на счет Иштар поступили большие деньги, — вспомнила Ева, — а потом она на что-то их истратила. Кажется, готовила путь к отступлению: счет этот не в российском банке…
— Так сильно не верит в Мархосиаса? — удивился Ян.
— Нашел от кого верности ждать! Всего лишь перестраховывается, у нее найдется выход из любой ситуации: скользкая жаба…
Влад закатил глаза с каким-то непонятным выражением; Кара слышала, что у них с Иштар свои давние счеты, а сама-то с древней тщеславной демоницей лоб в лоб не сталкивалась. Вдруг ее осенило: а ведь Иштар, должно быть, тоже желает вернуть былую славу! Она в войнах Высших не участвовала, а плотно обосновалась в мире людей, где-то в Междуречье, и тешила себя кровавыми жертвами, оргиями и разгульными праздниками. Но — вот что их объединило, прибило друг к другу, как мелкие камушки — могучим течением истории!
