- Ты что, Николай, с ума сбрендил? Дочку из дома гнать! На краю Москвы живет - без родителей, за сто верст от школы, врача здесь нет! Кто ж так делает-то? Ну, влюбилась, дело молодое!.. - Она замолчала: отец, видимо, оправдывался, что-то пытался объяснить. Она прервала его: - Ничего в том плохого нет, Коля! Пусть живут вместе, в Олиной комнате! Что там Валя говорит?.. Да на деревне девок в пятнадцать лет уже замуж отдавали, скажи ей! Тебе ли не знать?.. Хороший у нее жених, с душой, любит ее. Подумаешь, грузин! Зато врач, образованный человек! - Отец, наверное, спросил, почему врач-жених не может меня вылечить. Тетка ответила: - Хирург он, говорит, а не терапевт. К тому же учится еще! А ей сейчас терапевт нужен! Как бы воспаления легких у дочки не случилось! - Тетка надолго замолчала, слушая отца, и, наконец, с облегчением сказала: - Ну, вот и хорошо! Мы едем! Звони в поликлинику, вызывай на утро врача!
И положила трубку.
- Я без Отари не поеду... - простонала я.
- Никуда твой Отари не денется, с тобой будет! - проворчала тетя Наташа и подошла, с тревогой вглядываясь мне в лицо. - Уговорила я и отца твоего, и мать! Ждут теперь вас не дождутся! - Положила руку мне на лоб. - Взмокла вся... В сухое тебя переодену!
Вошел Отари с чашкой чая и банкой малинового варенья в руках. Тетя Наташа отмахнулась:
- Не нужно ей больше горячего в дорогу! И без того вся мокрая поедет! Собирай вещи и звони своему другу, пусть машину подгоняет. Домой повезешь ее, там будете жить!
Отари оторопело смотрел то на меня, то на тетю Наташу. Я слабо улыбнулась:
- Вот видишь! Давно нужно было маманю позвать!..
***
Так мы с Отари снова оказались у меня дома. Я еще целую неделю пролежала в постели. Врач сказал, что у меня осложненная форма ОРЗ и прописал какие-то лекарства.
- Главное - постельный режим, теплое питье и покой, - строго говорил он, заполняя рецептурные бланки. - На следующей неделе явитесь на прием.
Отари не отходил от меня. Сидел возле постели, держал за руку, строго по часам давал лекарства, ходил за продуктами. Тетя Наташа приезжала почти каждый день, занималась готовкой, прибирала в комнате. За время моей болезни они подружились.
- Хороший у тебя жених, - говорила тетя, когда мы оставались одни, - вежливый, предупредительный!
Да и родители прониклись к Отари симпатией. Не могли не оценить, с какой сердечной заботой он ухаживал за мной. Похоже, они поверили в серьезность наших отношений.
Я выздоровела и пошла в школу. Жизнь снова наладилась. По утрам мы с Отари вместе выходили из дома. Я направлялась в школу, а он уезжал по своим делам. Я каждый раз с тревогой провожала его взглядом. Не знала, вернется он вечером домой или нет...
Наступила зима. Отари заволновался:
- Эта твоя куртка-пилот слишком холодная! Опять простудишься! Теплое пальто тебе куплю!
Я вспомнила свои мечты о дубленке. И тут же поведала о них.
- Сегодня она у тебя будет! - вскинулся Отари.
- Они в магазинах не продаются. Их за границей покупают. Вон, Ирке Цветковой мама дубленку из Болгарии привезла!
- Если за границей покупают, то здесь спекулянты продают!
Вечером Отари накинул мне на плечи канадскую дубленку шоколадного цвета с шикарным белым меховым воротником. Я завизжала от восторга и бросилась ему на шею.
Дорогой и стильный подарок еще выше поднял Отари в глазах родителей. Мама, осматривая дубленку, испытала к нему прилив особого доверия. И вдруг сказала:
- Отари, что-то у меня голова немного разболелась. Ты же врач, измерь мне давление!
Как это было в ее духе! Она помнила о своих недомоганиях всегда и даже, кажется, гордилась ими. В минуты душевного подъема она предъявляла их окружающим как достоинство. Их ответное проявление сочувствия и посильная помощь еще больше поднимали ей настроение. Такие вот были у мамы игры!..
А я почему-то не подумала об этом! И давным-давно решила, что легенда Отари о враче из Грузии для родителей вполне сгодится! Какая наивность! Уж кто-кто, а мама не могла упустить возможности попросить 'домашнего доктора' о помощи. И вот - это произошло! А Отари не имел никакого представления о медицине и лечении, не знал даже, как ставить горчичники. Я за время своей болезни это прекрасно поняла.
- Да ладно, мам, не сейчас! Отари устал! - попыталась я исправить ситуацию. Но мама уже шла в гостиную за тонометром.
Отари с испуганным видом посмотрел на меня и шепнул:
- Я не умею!
- Я тоже!
Когда он сказал маме, что хирургов не учат измерять давление, она долго смотрела на него недоуменным взглядом. Потом презрительно фыркнула:
- Ты кто угодно, только не врач!
Возмущенно тряхнула головой и удалилась.
Я схватилась за голову. 'Пошла отцу рассказывать! - обреченно думала я. - Сейчас уже поздно, а завтра начнется разбирательство! Придется выпутываться!'
Выпутываться не пришлось. На следующий день Отари вышел вместе со мной из дома, а вечером не объявился. Я, как обычно в таких случаях, ждала его утром.
Но в этот раз Отари домой не вернулся.
Ночью он был арестован.
Глава III
Я БУДУ ЖДАТЬ!
