Я не стала выяснять, откуда они знают, что Отари жил в моей комнате. Следствие - дело хитрое... Отец нахмурился, быстро взглянул на меня и сухо сказал:
- Пожалуйста. Приступайте.
Дознаватель дал знак одному из своих помощников, и через пару минут тот привел понятых - двух пожилых женщин из соседней квартиры. Отец шепнул:
- Иди к себе и внимательно за всеми наблюдай. А я маму на работу провожу.
Оперативники МУРа поставили понятых в дверях моей комнаты, а сами бесцеремонно в нее вперлись. За ними вошел дознаватель и скучным голосом предложил мне добровольно выдать орудия преступления, украденные предметы и ценности. Меня передернуло. Я разозлилась:
- Сами ищите, что вам нужно! - И едко осведомилась: - Или вы с собой принесли?
Дознаватель остро посмотрел на меня и хмыкнул. Потом по-хозяйски расположился за моим столом и начал оформлять протокол. В коридоре хлопнула входная дверь: мама отправилась на работу. Отец вошел в комнату и встал рядом со мной. Один оперативник распахнул дверцы моего шкафа. Другой протянул руки к книжным полкам. Обыск начался.
Через пятнадцать минут мое уютное жилище выглядело так, будто в нем резвилась стая обезьян. Перевернутая постель, на ней - беспорядочные развалы распотрошенных книг, открытые ящики трельяжа, смятые ворохи белья на полках шкафа... Когда оперативники открыли шкатулку с ювелирными украшениями, дознаватель оживился:
- А вот, похоже, и то, что мы искали! - И весело сверкнул на меня глазами: - Что скажете, гражданка Платонова?
Я с ним не церемонилась:
- Эка невидаль- найти в девичьей комнате украшения! Будете доказывать, что они краденые?
Дознаватель рассвирепел, вскочил с места и сунул мне шкатулку под нос:
- Да вы посмотрите, сколько их здесь! Сколько золота! Полудрагоценные камни, бриллианты! Надо годами работать, чтобы все это купить!
Отец оборвал его:
- Ведите себя, как подобает сотруднику милиции!
Дознаватель осекся и уже тише спросил:
- Кто вам дарил драгоценности?
Отвечать я ему не собиралась. Поэтому просто стояла и молча выдерживала его взгляд. Отари на допросах не должен будет объяснять, на какие деньги он покупал для меня дорогие подарки.
- Ого! - тихо воскликнул один из оперативников. Дознаватель перестал возмущенно пялиться на меня и обернулся. Его помощник сидел на корточках и смотрел на чемодан из перламутровой кожи, который выдвинул из-под тахты. Подарок влюбленного викинга Дэвида Барбера. Ах ты, черт! Этого еще здесь не хватало!
- Открой! - раздраженно приказал дознаватель. Оперативник щелкнул замками и откинул крышку чемодана...
Женщины-понятые у дверей ахнули и яростно зашушукались. Сотрудники МУРа ошеломленно замерли.
В чемодане лежали, как тому и следовало, аккуратно сложенные белое свадебное платье и фата. Но не это ввергло присутствующих в шок. На платье покоились золотой амулет в виде усатого жука величиной чуть ли не с ладонь и высокая серебряная диадема, украшенная десятками крупных и мелких жемчужин.
Дознаватель справился с оторопью и неуверенно указал пальцем на чемодан:
- Это ваше, гражданка Платонова?..
- А то! - нагло ответила я. - Конечно, мое!
- Откуда?
- Мое - и все!! - вызывающе отрезала я. Кроме этого они ничего не должны были услышать. Иначе стали бы меня подозревать не только в пособничестве грузинским ворам, но еще и в шпионаже в пользу США!
Дознаватель раздраженно отвернулся и снова сел за стол.
- Все ваши драгоценности будут временно изъяты, так как имеют значение для уголовного производства.
Я только надменно усмехнулась.
- Так, внимание! - обратился дознаватель к оперативникам и понятым. - Составляем опись изъятых вещей! Присаживайтесь к столу!
Целый час сотрудники МУРа возились с моими драгоценностями! Вертели их в руках, рассматривали под лупой в поисках указателей пробы золота и серебра, старались определить тип каждого самоцвета, примерный вес изделий, отмечали на них каждую царапинку и скол. Дознаватель скрупулезно описывал все маленькие открытия и находки своих помощников. Для этого ему понадобилось покрыть убористым почерком пять листов!
Наконец, все закончилось. Мы с отцом подписали протокол обыска с прилагаемой к нему описью изъятых драгоценностей. Дознаватель протянул нам копию, сделанную под копирку. Я сказала:
- Напрасно старались! Вы мне все вернете.
- Посмотрим! - устало буркнул дознаватель. - В ближайшее время вам позвонят и вызовут на допрос к следователю. Не советую уклоняться от дачи показаний.
- Мне нечего скрывать! - с вызовом ответила я.
Сотрудники МУРа и понятые ушли. Отец, облегченно вздохнув, присел на тахту и пристально поглядел на меня:
- Тебе нужно было сказать, что украшения подарил Отари. Если потерпевшие опознают их как украденные, тебя обвинят в воровстве.
- Они не украдены.
- Ты знаешь, что делаешь. - Отец резко встал, прошел в коридор и стал надевать шинель. - Пока меня не будет, никого больше к себе не пускай.
Я захлопнула за ним входную дверь и растерянно обернулась. В квартире стояла мертвая тишина. Можно идти в школу, ведь ждать мне теперь некого...
