— Ещё одно дельное предложение! — обрадовался за свою сообразительную женушку Ванька. — А мне будет разрешено — внести персональную лепту в общее дело? Спасибочки! Можно дно одного лотка оббить на пробу куском старой лосиной шкуры, а другого — байховой тканью для портянок. В тюке ещё имеются английские шерстяные носки, их тоже можно использовать…
Потрепавшись и похохмив ещё парутройку минут, Ухов неожиданно предложил:
— Александр Данилович! А давай — прогуляемся немного? Совсем недалеко, метров триста пятьдесят. Я там козырное местечко высмотрел: упасть и не встать!
Смотреть на козырное место они отправились вшестером, оставив Вупи (Айна ей чтото нашептала на ухо) охранять палатку и вигвам.
— Смотри, Александр Данилович, какой шикарный родник! — курским соловьём заливался УховБезухов. — Воды хватит на полноценный солдатский батальон. Рядом — в окружении дельных сосен — совершенно ровная, песчаная площадка, на ней тричетыре избыпятистенка спокойно разместятся, ещё останется место и для индейских вигвамов. Далее, здесь можно соорудить отличные склады. Тут и тут завалим крупными камнями, сверху сладим двускатную земляную крышу….
«Что же, всё по делу!» — одобрил уховскую задумку хозяйственный внутренний голос. — «Смотри, братец, как эти три огромных валуна удобно расположились: три стены практически готовы, остаётся только заделать щели между ними. Ну, и крышу бросить сверху, предварительно вкопав в землю тричетыре надёжных столба, да добавить четвёртую бревенчатую стену — с дверью и парой маленьких окон. Правда, наш ящик со стёклами, прихваченный в Стокгольме, утащила подлая Воронка. Так Людвиг с Йохансеном стёкла потом подвезут: ящиковто всего было пять штук, и только два из них оставили Савичу — для нужд Александровска…. А общая площадь у этого складаземлянки буду больше ста пятидесяти метров, его можно будет использовать и для хранения зимнего запаса дров. И расположение очень удобное: рядом с жилыми избами…».
Епифан тоже счёл нужным высказаться:
— Полы в складе надо будет приподнять, чтобы вешние воды не беспокоили. Кстати, чуть к северу от площадки, где будут стоять избы, протекает бойкий ручеёк. На нём можно будет сладить баньку….
Послушав веские аргументы подчинённых, Егор объявил:
— Хорошо, будь повашему! Уговорили, речистые, именно отсюда начнём застраивать Доусонсити. Значится так! Ты, Епифан, как уже было говорено, займёшься изготовлением промывочных лотков. Твои подельники пусть рубят сосны — для будущих строений, обрубают ветки, ошкуривают…. Ну, не мне вас учить! Чем мы с подполковником можем помочь?
— Я, барин…
— Да прекрати уже величать меня «барином»! — неожиданно для самого себя вспылил Егор. — Надоело, право! Называй по имениотчеству, или — как все — «господином командором». Уяснил?
— Уяснил, ба…, Александр Данилович!
— Так чем мы можем помочь с подполковником? Ты не мнись и не строй из себя невинную девицу! Чётко говори — что требуется?!
Епифан нещадно поскрёб в затылке и неуверенно забубнил:
— Дык, дикий камень нужен…. И для фундаментов, чтобы было, на что опирать нижние венцы. И для печей, опять же, в избах и в бане…
— Показывай! — велел Егор. — Какие конкретно камни нужны, каких размеров, куда их складывать…
Когда вопрос с диким камнем был прояснён, и они тронулись назад, к месту ночлега, Айна поинтересовалась:
— Айна и Вупи — завтра что делать? Тоже собирать камни?
— Обойдёмся без тяжёлого женского труда! — усмехнулся Егор. — Это очень плохо, когда слабые женщины — в яркокрасных жилетах — ворочают тяжёлые железнодорожные шпалы…
— Простите, что вы сказали, господин командор? — недоумённо переглянувшись с женой, вмешался в разговор Иван.
— Да это я, Ваня, просто неуклюже пошутил. Не обращай внимания, устал я немного…. Айна, ты умеешь сушить грибы?
— Атабаски — сушить грибы, — серьёзно ответила девушка. — На зиму. Айна умеет.
— Вот и хорошо, суши грибы! Но, пожалуйста, только белые. Иван покажет, какие именно…. Можешь сварить грибной суп. Иван объяснит, что я имею в виду…. Ещё надо собирать сухие дрова и складывать под навес. Вупи? Пусть, по мере волчьих сил, помогает тебе.
Уже засыпая, на границе сознания и подсознания, Егор подумал: — «Мне показалось, или, действительно, в глазах Айны сверкнули весёлые искорки? Ну, когда я пошутил про слабых женщин в яркокрасных жилетах, ворочающих тяжеленные железнодорожные шпалы…».
Следующим утром они встали очень рано, сразу после восхода солнца. В кострище ещё тлели янтарнооранжевые угли, немного напоминавшие глаза волчицы Вупи, поэтому развести костёр, подогреть вчерашние блины и лесной чай, предусмотрительно заваренный ещё с вечера, не составило особого труда.
