На правом берегу Клондайка было спокойно и уютно: никаких тебе гигантских мухоморов, высокое и почти ровное плато, поросшее отдельно стоящими соснами, кустиками вереска, светлозелёным мхом и белыми грибами. Местами попадались огромные, напоминающие крестьянские избы валуны, покрытые разноцветными лишайниками.
— Сколько белых грибов, мать его! — тут же заявил невыдержанный Ухов. — Никогда не видел такого! Отличное место! Очень напоминает русский бор…
— Хорошее место, — невозмутимо поддержала мужа Айна. — Высокое. Весной большая вода не доставать. Пахнет хорошо. Здесь живут только Светлые Тени.
— Грыы! — согласилась с хозяйкой волчица Вупи.
Путешественники вытащили шлюпку на берег, разгрузили её и занялись обустройством походного лагеря.
«Закладкой нового города, чего уж там!», — торжественно поправил бюрократически настроенный внутренний голос. — «Легендарного — Доусонсити…».
Они слаженно установили палатку и индейский вигвам, на скорую руку смастерили просторный навес (с земляной крышей) для хранения — на случай сильных и долгих дождей — сухих дров и бересты.
Егор — с помощью линз подзорной трубы — занимался разжиганием костра, когда сзади послышался какойто странный «бряк»: от берега Клондайка подходил Ванька Ухов, осторожно держа на вытянутых руках медный казанок, заполненный речной водой.
— Ты что же, водицы начерпал прямо с галькой? — недовольно спросил Егор. — Слышишь, камушки перекатываются в посудине? Тоже мне, деятель неаккуратный!
— Извини, Данилыч, сейчас принесу новой! — Иван, не споря, выплеснул из казанка воду на большой белый гриб, заинтересованно уставился на чтото, присел на корточки и позвал — непривычно сдавленным голосом: — Александр Данилович, подойдика сюда! Какая интересная штуковина!
Егор подошёл, нагнулся и невольно ахнул: на широкой, тёмнокоричневой шляпке гриба лежал очень симпатичный, бугристый и светложёлтый камушек, слегка напоминавший маленького лягушонка…
Самородок оказался очень приятным на ощупь, прохладным и тяжёлым.
«Грамм на сто потянет!», — определил на вскидку внутренний голос и добавил — ни к селу, ни к городу: — «Жаль, что Александры Ивановны здесь нет. Вот бы порадовалась, голубушка наша! Скучает там, наверное, на далёком океанском берегу, слезинки роняет украдкой…. Помнишь, братец, тебе икалось — весь вчерашний вечер? Это она, видимо, вспоминала о нас с тобой — неприкаянных и убогих, обобранных бесстыжим торнадо до последней нитки…».
Егор одобрительно похлопал Ивана по плечу и, положив золотого лягушонка в карман камзола, вернулся к прежнему занятию. Кислоты, чтобы проверить истинную золотоносность, у него под рукой не было (унёсла чёрная Воронка с собой кожаный саквояж с лекарственными мазями, настойками и другими полезными причиндалами), но он был уверен — по тяжести самородка — что имеет дело с золотом, а не с обычной медяшкой.
— Александр Данилович! — заныл за его спиной Ванька. — Может, отложим на время другие дела и займёмся золотишком? Удача, как известно, она к другой удаче липнет…
— Отставить, подполковник! — не оборачиваюсь, отмахнулся Егор. — Самородки — это тебе не рыбины, они не мигрируют по реке, а неподвижно лежат на дне. Поэтому давай, чеши за водой! Перекусим, потом наметим план действий на ближайшее время, осмотрим окрестности. Ну, чего стоишь столбом? У меня уже костёр разгорается…
После обеда Егор приступил к озвучиванию своих мыслей — относительно завтрашнего дня:
— Значится так. Епифан, кто из вас троих — самый дельный плотник? Ты сам? Следовательно, тебе и мастерить лотки для промывки золотосодержащего песка — взамен унесённых ветром. Из чего мыслишь их изготовить?
— Тут нужна лиственная древесина! — солидно заявил Епифан. — И Николай Савич Ухов, дядя господина подполковника, так советовал. Сосна и ёлка — деревья несерьёзные, легковесные и смолистые…
— А можно покороче?
— Извините, барин, исправлюсь! Когда мы на лодке подплывали к устью Клондайка, я заметил, что местами берега Юкона покрыты жёлтыми и краснобордовыми пятнами. Значит, там много берёзы и осины. Вот туда, выше по течению реки, я и направлюсь. Срублю несколько прямых деревьев, распилю их на ровные чурки, чурки поколю на отдельные дощечки, обтешу, где надо. Вот, мы поскребли по карманам, набрали два десятка разных гвоздей и гвоздиков. Сколочу гвоздиками дощечки, вот и получатся просимые лотки. Ещё можно днища лотков, чтобы они стали ровнее, оббить какойнибудь тканью.
— Дельное предложение! — согласился Егор. — Ворсинки ткани будут и золотые чешуйки удерживать дополнительно. Только вот — чем оббить?
— Звериная кожа, — Айна указала пальчиком на старую лосиную шкуру, которой был обёрнут тюк с тёплой одеждой. — Шерсть старая. Короткая. Мешать не будет. Ловить — будет.
