– Это ещё какие дела могут быть у вас во время отдыха? – прищурил глаза Валерий. – А у вас тут никакого криминала не случилось? А? – и, заметив смущение жены, продолжил другим, более жёстким тоном. – И не думайте о расследовании. Вспомните прошлый год. Сколько натерпелись из-за своего любопытства! Ещё хорошо, что ничего более серьёзного не случилось! Кому, как не мне знать, насколько опасно то, что вы затеяли! Зина, я тебе запрещаю! Слышишь? Запрещаю!
Немного помолчав, глядя исподлобья на расстроенную жену, выковыривающую из куска пирожка начинку, уже более мягко сказал:
– А, может, вы мне расскажете всё? А я посоветую или помогу вам, если смогу.
Таня и Зина посмотрели друг на друга, Зина вопросительно кивнула головой, как бы спрашивая у подруги разрешения. Таня, глядя в глаза Зины, решительно сказала:
– Ты, Димыч, езжай спокойно, занимайся своими делами. А когда через три дня к нам приедешь, тогда и расскажем тебе всё. То, что нас сейчас занимает, не стоит и выеденного яйца. Мы просто от скуки, так просто развлекаемся. И это совсем не опасно.
– Ну, смотрите! И всё-таки я не хочу, чтобы моя жена, вместо отдыха, пускалась во все тяжкие! – опять предупредил Валерий, поднимаясь из-за стола. – Ну что, пойдём на пляж? У меня в распоряжении два часа. Я сейчас быстро переоденусь.
На пляж Таня не пошла, решив отдохнуть в номере. Зина и Валерий отправились туда одни. Димыч накупался вволю и вернулся к жене.
– Сколько там на часах? Не пора?
– Уже половина шестого, – вздохнула Зина. – Так не хочется, чтобы ты уезжал. Я очень скучаю!
– Я буду почти рядом! Тут меньше часа езды, – пытался успокоить жену Валерий, поглаживая ее руку. – Давай собираться!
Он помог ей подняться с циновки, собрал вещи, вытащил из песка зонт и сложил его. В гостиницу возвращались молча. Димыч нёс вещи и обнимал Зину за талию. В вестибюле они столкнулись с принаряженной Таней, которая на ходу сообщила, что ей позвонил Конь и что вернётся она к девяти.
Пока муж стоял под душем, Зина упаковывала ему пироги, фрукты и овощи. Валерий, свежий, сияющий, вошёл в комнату и поцеловал жену.
– Сядь, немного поешь! – попросила она.
– Только вместе с тобой.
Зина и Валерий, наскоро перекусив, забрав вещи и кулёк с продуктами, спустились вниз, к машине. Еще в холле Зина ощутила глухое беспокойство. Она попыталась определить, относится ли это предчувствие к мужу. Нет, кажется, не к нему. Попрощавшись с любимым и самым дорогим человеком, Зина долго смотрела вслед машине, а потом в конец пустой улицы, затем грустно поплелась назад. Оказавшись в центре вестибюля, Зина вдруг ясно увидела перед собой нарядную подругу: «Мне позвонил Конь». Девушка встала как вкопанная.
– Конь не знает её номера! Как же он мог ей позвонить? – произнесла она вслух.
– Что вы сказали? – спросила Женя, выглядывая из-за стойки.
– Извините, это не вам, – буркнула Зина и поспешила в номер.
Там она вытащила свой телефон и стала вызывать Таню. Та не отвечала. Зиночка не находила себе места. Она, наконец, приказала себе:
– А ну-ка, успокойся и сядь. Что ведёшь себя как неврастеничка. Ещё ничего не случилось! Так, думай, Зинаида Викторовна, думай! Шевели мозгами. Как он узнал её телефон? Одно из двух: или он за одно с этой девчонкой и тоже участвовал в нашем похищении, и тогда это, действительно, он вернул нам телефон, или Таня сама дала ему номер и забыла об этом. Но я с ней была постоянно и точно помню, что телефон он никогда не просил. Остаётся, к сожалению, первое! Значит, Конь – преступник! Значит, Тане угрожает сейчас реальная опасность. А я тут сижу без дела и не могу ей ничем помочь. Господи, не дай ей возможности задать ему опасные вопросы!
Зина вскочила с дивана, на котором сидела, и опять заметалась по комнате.
– Нет, надо взять себя в руки, не думать о плохом, а то ещё накличу беду. Надо отвлечься. Ещё до девяти, – Зина взглянула на часы, – целый час.
Она включила телевизор и, пощёлкав кнопками пульта, остановилась на «Кривом зеркале». Ожил мобильник. Валерий сообщил, что уже на месте, его встретили и определили в гостиницу. Сейчас он обустраивается.
– Завтра в восемь утра назначена встреча с коллегами. Как будет время, позвоню. Зинок! Ты что молчишь?
– Я слушаю, Валерочка!
– У тебя ничего не случилось? Голос странный!
– Грустно без тебя, зайчик!
– Тогда собирай вещи, я заберу тебя. Ну, целую, не вешай нос, моя ласточка, – прозвучал в трубке самый ласковый и родной голос на свете и прервался неприятными монотонными гудками отбоя.
