– Хорошо бы было, если бы преступники были привязаны к местности, тогда не пришлось бы бегать за ними по всей стране! В общем, Зинок, ты успокойся! Через пару дней я вас заберу отсюда! Да! Вот ещё! Мне надо заехать к следователю насчёт вашей подписки о невыезде! Выше нос, любимая! Я тебе позвоню!
– А как ты доберёшься? Машина в ремонте, и правая рука в гипсе!
– На автобусе – здесь меньше часа пути.
– Валер, кстати, а Танюшкин телефон у этих братьев был?
– Не знаю! Спрошу! – Димыч поцеловал жену на прощанье и, взяв пакет с приготовленными бутербродами, покинул номер.
Таня вошла в комнату:
– Встретила в коридоре твоего, очень торопился!
– Да, ему надо ещё успеть в прокуратуру к следователю. Обещал узнать насчёт твоего мобильника и нашей подписки о невыезде. Мне уже кажется, что мы поселились здесь навечно! Нам надо было сразу с мужьями уехать, тогда бы мы не попали во все эти передряги.
– Вот если бы мы уехали тогда, то мы бы не попали во все эти ситуации и лишились бы таких захватывающих приключений. Собирайся, подружка, быстрее! Надевай купальник – мы идём на море! Целых три дня потеряли! Потом будем вспоминать и жалеть, что недокупались, недозагорали! Кстати, у тебя нет лишнего купальника для Петровны?
– Есть отдельный, только там плавки сильно открытые – стринги, ей не подойдут.
– Ничего, пока сгодятся! Моё на ней всё слишком большое. Давай, я отнесу, а потом по пути, если попадётся что-нибудь более скромное, купим ей.
Таня действительно на набережной купила Григорьевой сплошной синий купальник с открытой спиной, но старушка не захотела переодеваться в кабинке на пляже и, оставшись в бирюзовых стрингах и тоненьком бюстгальтере, смело, на виду у всех, играя многочисленными ямочками на ягодицах, пошла по песку к воде.
– Ну, уважаю, нет слов! Это просто находка для меня! – пришла в восторг Таня. – Надо Игорька обрадовать. Кстати, дай твой мобильник – мужу позвоню.
Игорь, как всегда, легко согласился с решением жены и был готов принять нового члена семьи. Таня успокоилась, что дома всё нормально, и заверила мужа, что дня через два-три она вернётся «в родное гнездо».
– Какая неожиданная встреча! – послышался рядом знакомый радостный голос. – Вы вернулись?
– А, Константин? – промурлыкала Танечка. – А мы и не уезжали!
– Так почему я вас давно не видел? – удивился Костик.
– А мы в тюрьме сидели! – вдруг довольно громко сказала Таня.
Зина испуганно обвела глазами лежащих и сидящих вокруг людей.
– Фу, кажется, никто не слышал, – облегчённо вздохнула она.
– Как это в тюрьме? Вы шутите? – улыбнулся Константин.
– Какие уж шутки! Всю ночь просидели – обвинялись в убийстве!
– Ничего себе! – поразился Костик, опускаясь перед Таней на корточки. – Кого же убили?
– Не мы убили! – уточнила Таня. – Кстати, убита твоя знакомая, та, что в тебя влюбилась. Кажется, Таней зовут, то есть звали.
– Вот это да! – только покачал головой мужчина. – А за что её, и кто?
– Ничего не знаем! Идёт следствие.
– Не понял. Почему сидели в тюрьме вы?
– Мы первые обнаружили её труп, а раньше интересовались ею! Вот нас и стали подозревать.
– Да, всё просто, как апельсин: кто обнаружил, того и подозревают, – посочувствовал Конь.
– Константин? А ты как долго собираешься здесь пробыть? – поинтересовалась Татьяна.
– Ещё дня два-три. Уже заканчиваются деньги, – пожал плечами Костик и хотел что-то добавить, как выражение лица вдруг изменилось: глаза округлились, приоткрылся рот.
Зина и Таня проследили за удивлённым взглядом Коня. Из морской пены, гордо неся своё почти голое дряхлеющее тело, ступила на берег уже состарившаяся Афродита. Не замечая пристального внимания к своей фигуре и, видимо, испытывая большое удовлетворение от положительных изменений в собственной жизни, Петровна проследовала к своей покровительнице и, закутавшись в предложенное Таней полотенце, села с ней рядом, лишив публику возможности любоваться ею. Костик, разминая кисти рук, отправился в воду.
– А это ваш знакомый? – проскрипела Петровна, щурясь от солнца.
– Да, мы познакомились здесь… в первые дни! А что? – спросила Таня, вставая с циновки и снимая тёмные очки. – Пойдём, Зинуль, вместе поплаваем.
– Да я его видела, когда он к бомжам приходил, – ответила старушка.
– Как? – опустилась перед ней Таня. – К бомжам? Зачем?
– К бомжам, да. Я уж не знаю, что ему надо было, но пришёл к нам (я-то к ним тогда примкнула, а когда они меня побили, я ушла от них). Тогда мы сидели за котельной, обедали. И вот он подошёл. Сизый – он старший – спросил: «Что тебе надо?». Ваш знакомый позвал его в сторону, они о чём-то договаривались. Сизый вернулся какой-то озабоченный, стал шуметь на всех.
– И всё? Больше ты его не видела? – спросила Таня.
– Кого? Сизого? Видела много раз. Потом я не приходила к ним. Сама была себе хозяйка.
– Нет, Константина, – уточнила Таня.
– Вашего знакомого? Нет, вот сейчас только.
– А ты не могла обознаться? Он же сейчас раздетый.
– Нет, не ошиблась. Я хорошо всех запоминаю.
