– «Они все ушли туда, откуда никто не возвратился, кроме Лазаря, но тот молчал», – произнесла Минина. – Цитата из книги моего покойного супруга. Теперь, когда Римма отошла к Господу, правду, наверное, никто не знает… Хотя… Почему я работала в роддоме? Давайте вспомним советские времена. Диетологи тогда работали в санаториях и больницах, в районных поликлиниках такого специалиста не было. Люди ели то, что продавалось в магазинах и на рынках, питались со своего огорода, верили в таблетки, уколы, операции. Еще успехом пользовалась народная медицина. В моде были бабки-шептухи, колдуньи, ведьмы и всякая нечисть. Я с огромным трудом в советское время защитила кандидатскую диссертацию о влиянии питания на продолжительность жизни. Сделала в работе вывод, что необходимо соблюдение умеренности в еде. Умеренности, не голодовки! Если вы съедите один пирожок, он вам на пользу пойдет. Два? Ну ничего. Три не надо. Четыре – удар по здоровью. Еще в моей диссертации была глава о постах, которые держат православные и мусульмане. Мои исследования позволили сделать вывод, что те, кто их соблюдает, не только растут духовно, но и удлиняют свою жизнь, но пассаж этот мой научный руководитель вычеркнул. С трудом я стала кандидатом наук и… безработной. В конце концов с большим трудом я устроилась в подмосковный санаторий и там встретила Инессу Быкову, женщину-бегемота. Вес у тети был под двести кило, давление зашкаливало, был букет заболеваний. Возраст – сорок с небольшим, но по всем показателям здоровья ей было как будто девяносто. Как мы познакомились? Один раз иду по территории, слышу плач из беседки. Заглянула туда, Инесса рыдает. Стала ее расспрашивать. Муж ей сказал: или жена в порядок себя приводит, или развод. Быкова по санаториям катается – ноль эффекта. Решила я ей помочь. Через три года моя подопечная стала весить шестьдесят килограммов. А уже у нас была перестройка, перестрелка, девяностые годы пришли. Сергей Анатольевич, ее супруг, предложил мне работу диетолога в роддоме: «Оклад по размеру – как слеза мухи, но у тебя появится личный кабинет, где ты сможешь принимать частных клиентов. Барыш за месяц делим пополам, пятьдесят процентов отдаешь мне. Я тебе буду больных присылать, всегда прикрою крылом, если кто клевать начнет». Я согласилась, и наш тандем оказался весьма удачным. В роддоме тогда персонала было мало, а роженицы поступали. До меня никому дела не было. Повторю, роддом был маленький, а кое у кого голоса зычные. Волей-неволей я начала узнавать местные тайны. Но я не болтунья, не сплетница, просто на ум информацию наматывала, молчала, установила хорошие отношения с медперсоналом. Я постоянно всякое вкусное приносила, помогла старшей медсестре вес сбросить, другие тоже захотели стать стройными. Ну и организовался у меня кружок здорового образа жизни. Зарядку делали на улице в любую погоду, ели то, что нам подходит. Все были довольны, одна Смирнова зубы скалила.
Дверь в комнату распахнулась, вошла горничная с подносом. Хозяйка подождала, пока домработница поставит чашки и уйдет, и продолжила:
– Как-то раз Быков меня в гости позвал, показал кляузу. Ее написала Римма, облила меня помоями, сообщила, что я принимаю частных клиентов, деру с них деньги, к роженицам не захожу, с персоналом не работаю.
Минина усмехнулась:
– Не знала она, что мы с Сергеем Анатольевичем вместе в деле. Быков мне говорит: «Эта дрянь не утихнет. Ее прикрывает Михаил Глебов, мой начальник в области. Что делать будем?» «Бить начальника его же оружием, – ответила я. – Сейчас расскажу, какие делишки в роддоме творятся. У Глебова из-под задницы вмиг мягкое кресло вышибут».
Серафима сделала глоток кофе.
– Чем они, Смирнова и ее падишах, занимались? Да всем! Аборты на позднем сроке, тайные роды. Для этих целей был отдельный домик. Думаете, суррогатное материнство только сейчас придумали? Бог мой! Конечно, нет! Наемная женщина рожала младенца, которого объявляли ребенком от законной жены. Если же сильная сторона пары бесплодна, то супруга встречалась с приятным парнем, проверенным со всех сторон и здоровым. Был у Риммы Владимировны коллектив таких ребят. Поверьте, это только верхушка «бизнеса»… А еще госпожа Смирнова жила под чужим именем.
Серафима опять взялась за кофе.
– Вы уверены? – спросила я.
Минина промокнула губы салфеткой.
