– Провожу вас, – произнес бархатный баритон, и наступила тишина.
– Муж Лидии проводил меня до гардероба, – объяснила я. – По дороге мы с ним обменялись парой ничего не значащих фраз.
Из ноутбука донесся тихий скрип.
– Она точно ушла? – спросила Лидия.
– Из окна видел, как в машину села, – ответил ее муж. – Зачем баба приперлась?
Жена кратко изложила суть нашей беседы.
– Что-то мне тревожно.
– Не накручивай себя.
– Они раскапывают старую историю. Роддом в Михинске, обмен младенцами. Чернокожий парень вырос, разбогател, ищет мамашу.
– Ну ты вообще ни при чем, не работала там, – спокойно отреагировал Сергей Петрович.
– Верно, – согласилась Лидия. – Но, похоже, эти детективы сродни землеройкам – роют и роют, копают и копают! Вдруг выкопают?
– Что именно? – рассмеялся ее супруг.
– Никиту и Нору, – ответила женщина.
– Ну ты и вспомнила! – опять несерьезно отреагировал Кузнецов. – Где они? Кто они? Следы их исчезли, травой заросли.
– Но сейчас появился этот Марк! – повысила голос Лидия.
– Подумаешь, все ошибки совершают, – теперь уже другим тоном сказал Кузнецов. – Выдохни.
– Не получается, – призналась жена.
– Милая, ты же не истеричка, – ласково произнес Сергей.
– Нет, – согласилась супруга. – Просто я давно похоронила ту историю, а сейчас она неожиданно ожила, поэтому мне неспокойно.
– Давай сейчас все последовательно вспомним, – предложил Кузнецов.
– Только не включай психотерапевта! – вмиг разозлилась Лида.
– Так я и не могу это сделать, – не обиделся ее собеседник – Ты же моя жена, а проводить сеанс с близким человеком нельзя. Некоторые коллеги, правда, так поступают, но я противник подобных экспериментов. Давай просто вернемся в то время, когда я уехал учиться в Москву, поступил в медвуз. Почему я в столицу подался, а? Можешь объяснить?
– Конечно, – ответила Лида. – Ты хотел стать врачом.
– А еще удрать куда подальше от сумасшедшей мамаши, – рассмеялся Сергей. – Римма Владимировна – человек со сволочным характером. Госпожа Смирнова могла ни с того ни с сего начать душить меня в объятиях, осыпать поцелуями, а через короткое время принималась орать и раздавала затрещины. За что? А спроси у нее! Просто так! В раннем детстве я мать до паники боялся. Затем я подрос, подружился с Ниной. Девочка вызывала у Смирновой ярость, Римма ее проституткой обзывала чуть ли не с пеленок. Да, признаюсь, мы веселились, хулиганили, безобразничали. Пройдем с Ниной по вагонам электрички, песни споем, наберем мелочи, сразу в магазин бежим. Но не за бутылкой дешевого портвейна – не пили мы. Покупали булки, конфеты и сигареты. Собирали Нинке на обувь, новое платье, мне на кроссовки. У Богатыревой денег никогда не было, а мне мать даже «пятачка» не давала, орала: «Знаю, знаю! Купишь водку! Станешь алкоголиком!» Вот мы и придумали, как нам разбогатеть. И мы только дружили, хотя моя мать считала иначе, обзывала Нину… э… э… сейчас подберу литературное слово…
Сергей закашлялся.
– «Не пили мы», «мне на кроссовки», «мы только дружили»… – почему-то шепотом повторила Саша. – Врач говорит так, словно он Никита. Но мужчину зовут Сергей! Ничего не понимаю.
– Я тоже в недоумении, – кивнула я. – Никита намного младше супруга Лидии. Тот, судя по внешнему виду, одногодок жены. Ну, может, чуть моложе.
– Моя мамаша материлась охотно, обзывала девушку падшей женщиной, неразборчивой в сексуальных связях за деньги – во! Придумал, как прилично высказаться! – смеясь, продолжал Сергей. – Но мы с Богатыревой были просто друзьями. Я в Москву приехал наивным мальчиком, который мечтал выбиться из нищеты. Первый секс был на зимних каникулах с аспиранткой. С тех пор меня всегда тянуло к тем, кто старше! В Москву я просто удрал, мамаша у меня отняла все документы, хотела, чтобы я, как она говорила, «сначала поработал санитаром, увидел изнанку профессии, подумал, интересна ли мне медицина».
– Да она просто не хотела тебя от себя отпускать! – рассердилась Лида.
– Да фиг знает, какие мысли у истерички были в башке, – спокойно отреагировал Сергей. – Я ей в чай снотворного насыпал, нашел нужные бумаги, взял деньги из шкафа и рванул в Москву, свалил из убогого места, поступил в институт, устроился в клуб «Папа Карло и Буратины». Пел, плясал и встретился с Норой – загадочной, красивой, богатой женщиной. Она всегда ходила в бриллиантах, модно одевалась, каталась на такой машине, что у людей от зависти глаза косыми становились. Наглый мальчик, я сразу после окончания шоу подошел к Норе и спросил: «Мадам, не желаете погулять вечером?» Думал, ты меня пошлешь на три веселые буквы…
