– Завтра, – всхлипнула она, обняв его за шею. – Уже завтра… Я не могу остаться, прости! Я бы пожертвовала своим бессмертием ради тебя, но это невозможно! Я слишком слабая, я не смогу убить себя, когда ты умрешь, а зачем жить одной? Вечно?
– Врагу бы не пожелал такой муки, – шепнул алий, но я услышала знакомые нотки в его голосе. Еще как бы пожелал! И помог бы избавиться от страданий, если бы знал, как это сделать.
– И взять тебя с собой я тоже не могу… Беги, покуда можешь, я выпущу тебя в мир смертных! – плакала фея, и мне вдруг стало жаль ее.
– Хотя бы покажи, куда вы уйдете, – после паузы попросил алий. – Я стану думать о тебе и представлять… не знаю даже! Алые небеса, и синие травы, и крылатых коней?
– Нет, нет, тот мир почти как наш, – заверила она. – Небо чуть иного цвета, а еще – две луны и такие прекрасные океаны! Ох… Я покажу тебе…
Это было невероятно. Я уже говорила: я никогда не видела моря, даже жалкого залива, а теперь перед нами разостлался океан, такой невероятно огромный, сливающийся с небом, что казалось – это и есть весь мир, а крохотный клочок суши, на котором мы стоим, какой-то скалистый островок, – просто фантазия.
Вода прибывала понемногу, потом все быстрее и быстрее, и наконец перед нами – феей и алием – встала блистающая изумрудная стена, захлестнула с головой, а мимо пронеслась стая серебристых рыбок. И еще какое-то неведомое создание, похожее на птицу, – оно лениво взмахивало в воде крыльями-плавниками.
– Как я хочу попасть туда, – прошептала фея, когда видение развеялось, – это мой мир. Мой. Вода кругом, а я…
– Владычица вод, – без тени улыбки сказал он. – Там красиво. Сразу представляются белокрылые корабли!
– Там нет людей, – оборвала она. – И алиев тоже нет! Это будет только наш мир, а нам не нужны корабли, мы сами можем мчаться по воле ветра и волн!
– Жаль, я никогда не окажусь там, – шепнул алий. – Хотя бы ненадолго… Как те миры, что ты показывала мне прежде, – это ведь вы искали подходящий?
– Да. Только почти все уже заселены – людьми, крылатыми… А мы искали покоя.
– Пожалуйста, позволь мне взглянуть на это чудо своими глазами, не твоими, – едва слышно произнес алий. – Ощутить брызги воды на лице, почувствовать соль на губах, прохладную воду – она проскользнет меж пальцев, как ты, не оставив и следа… Но я не забуду этого до конца дней своих, даже если нам не суждено быть вместе!
– Нельзя…
– Потихоньку. Никто не узнает!
– Ну хорошо. – Фея огляделась. – Идем! Только очень тихо…
Миг – они оказались возле скалы, заросшей вьюнком.
– Это и есть дверь? – спросил алий.
– Да.
– Но ее можете увидеть только вы?
– Да. Вот, – она коснулась камней тонким пальцем, – вот вход. А это ключ. Коснешься его – и попадешь в то место, куда мы уйдем завтра.
Она указывала на росток, пробивающийся из трещины в скале. Завиток, бутон… Ключ!
– А что будет, если вынуть его из скважины? – с интересом спросил алий.
– Не смей! – вскричала фея, схватив его за руки и оттащив от скалы. – Не смей… Он никуда не денется, вновь прорастет, но мы еще годы и годы станем искать нужное место!
– Так ключ что, даже не проворачивается в замке? – спросил он, пропустив остальное мимо ушей.
– Он капризный, – сглотнув, ответила она. – Только госпожа может им управлять, у нее достаточно сил… когда мы их накопим. Почти все ушло на поиски, мы выбрали в этом мире все, до чего смогли дотянуться. Помнишь, ты говорил, что волшебство уходит? Именно поэтому…
– Вот оно что… Тогда не станем рисковать. – Алий взял ее за плечи и повернул лицом к себе. Я видела его отражение в ее глазах. – Я обойдусь твоими воспоминаниями.
Она приникла к его груди, обхватив руками. Ей было больно, я чувствовала.
Снова сменилась картинка: кавалькада уходила куда-то в темноту, в распахнутые ворота в неведомый мир, мчались по пятам чудовищные псы, а кони трясли гривами и выдыхали пламя. Вот последний всадник скрылся во вратах, и…
– Прощай, мне пора, – тихо сказала фея. Длинные распущенные волосы закрывали ее лицо. – Прощай, мы никогда больше не увидимся.
Алий промолчал, просто взял ее за руку и подставил ее ладонь под струю водопада. В другой руке у него слабо тлел факел, и ветер все тщился задуть огонь.
– Я… я люблю тебя! – произнесла фея, и мир померк.
А это уже было третьим слоем чужих воспоминаний: мы снова видели скалу и растущий из нее вьюнок, то есть ключ. И руку алия, бережно касающуюся ростка. Тонкие пальцы – намного тоньше, чем у Ирранкэ – гладили едва проклюнувшиеся листочки, ласкали бутон… и вдруг сжали стебелек.
«Пропадите пропадом, – услышала я чужие мысли, – сгиньте, растворитесь в том предвечном мраке, откуда вы вышли, и пусть никогда ваши следы не осквернят чужой земли! Всю силу своего рода, свою силу отдаю и заклинаю – Создатель, услышь меня! Ты можешь открывать и закрывать пути и дороги, так пусть же эти твари вечно скитаются во тьме, не видя выхода, пока не заслужат прощения!»
Стебелек вдруг почернел и свился замысловатой спиралью, точно как наш ключ, и перед нами вновь оказался водопад.
– Что ты… что ты сделал?! – судорожно вздохнула фея, прижав мокрую руку к груди.
