– Я сама не знаю точно. Говорили, что если мы открываем… вернее, взламываем их сами, то это не страшно. А вот те, что открыты ключом, опасны. Я же показывала тебе, сколько там всего! И сквозь незапертую дверь могут прорваться… – Она помолчала. – Кто угодно. Крылатые. Орды дикарей. Неведомые существа из того безначалия, куда канули мои родные. Океанская волна, которая затопит все кругом…
– И ты… сумеешь это остановить?
– Нет. Думаю, не сумею, – ответила фея, отворачиваясь. У нее была нежная беззащитная шея, и я чувствовала желание Ирранкэ взять и покончить со всем одним ударом, но он еще не узнал всего, что хотел. Да и не убить так фею, я уж поняла. – Но я хотя бы… хотя бы…
– Проживешь жизнь не зря? – помог он, и она кивнула. – Но как запереть дверь, если, ты сказала, ключ сломан?
– Не сломан! Он прирастет обратно, если вернуть его на место, а потом достаточно повернуть его в обратную сторону и вынуть. Правда, искать другую дверь потом придется веками… – Фея осеклась и умолкла. – Ты что-то знаешь, верно? Ты знаешь, где ключ!
– Я ведь сказал, я слышал только легенды. – Ирранкэ поднял свою рубашку и расправил ткань.
– Нет… я чувствую! – Она повернулась, прикрывая лицо рукой с зажатыми в ней прядями волос. – Ты…
Взгляд ее упал на замысловатый рисунок на плече Ирранкэ, как нарочно, вспыхнувший на солнце серебром.
– Ты… Ты…
– У моей прародительницы был похожий, – видно было, что Ирранкэ устал сдерживаться, – у меня не настолько сложный. Но и ты уже не прежняя. Много ли пряжи успела размотать, любуясь своим отражением? Впрочем, зачем я спрашиваю, и так ясно…
– Постой!
– Хочешь сказать, что я не смогу уйти отсюда? – тихо спросил Ирранкэ. – Я в твоей власти?
Она передернулась, обхватила руками плечи и замерла.
– Я не твой, – произнес он еще тише. – И никогда им не был.
Он простер руку над успокоившейся озерной гладью. Он уверял, что колдовать не может, но, наверно, в чертогах феи был способен кое на что…
«Мои пальцы запутались в ее волосах, лепестки жасмина липли к губам, а запах… этот запах! Никакие духи не сравнятся с ним!
У нее родинка на щеке, маленькая, а губы обветренные – она кусает их, когда задумается, дурная привычка.
Я запираю память на ключ. На тот самый ключ, что ты хранишь. Я не помню никакой девушки с веточкой жасмина в черных кудрях, не помню ее голоса, ее прикосновений, до смешного робких…»
– Смертная? – едва слышно выговорила фея. Я не видела отражения в воде, но она, наверно, рассмотрела достаточно. – И ты… ты просто.
– Обманул тебя, – спокойно ответил Ирранкэ. – Ты не стоишь даже родинки на щеке у этой девушки.
– Замолчи!
– Ты, отродье фей, знала бы ты, до чего мне было мерзко прикасаться к тебе… – протянул он. – Я не смог бы взять тебя по-настоящему, даже если бы от этого зависела моя жизнь! Спасибо, тебе не много нужно, чтобы получить удовольствие, верно? Еще бы, столько лет воздержания…
– Уйди! Пропади пропадом, не желаю тебя видеть!
– А как же наш уговор?
– Мне не нужен такой слуга, – выговорила фея. – Убирайся прочь!
Она застыла, но я чувствовала – собирается гроза, и зачем Ирранкэ оскорбляет фею, мне было не понять.
– Ключ… – прошептала она. – Все дело в ключе! Ты знаешь, где он!
– А даже если и так? – Он улыбался, как его предшественница, зло и бесшабашно.
– Ты скажешь мне, где…
– Нет. Я ухожу. – Ирранкэ нагнулся и посмотрел ей в лицо. – Ты сама сказала, что такой слуга тебе не нужен, и приказала мне уйти. Я не смею ослушаться, госпожа, и выполняю твой приказ!
И он быстрым шагом направился прочь, по берегу озера к холмам, за которыми ничего не было, ничего, кроме обычного мира, а позади набирала силу небывалая буря – фея разгневалась не на шутку.
– Я поняла, где ключ! – расслышал он, и это его подхлестнуло.
Не раз и не два Ирранкэ падал, в кровь разбивая руки и колени на камнях, страшный ветер норовил стащить его вниз, к озеру, и приходилось ползти на коленях, оставляя на камнях кровавые следы. Потоки дождя хлестали в лицо, и он не видел, далеко ли еще до цели…
Он ведь был алием, а они невероятно упрямы, я по Ири знаю.
Ирранкэ протянул руку, но, вместо того чтобы схватиться за очередной уступ, она провалилась в ледяную пустоту, а следом и сам он кубарем покатился по склону, в глубокий снег, и долго еще не мог отдышаться и понять, где он оказался.
Глава 18
Это был лес, и никаких признаков жилья даже алий обнаружить не сумел. Он был в одной рубашке, без оружия, посреди зимы, неведомо где.
Ирранкэ взглянул на небо. Собирался снегопад: тяжелые серые тучи плыли над лесом, едва не задевая макушки деревьев огромными тушами. Холод уже пробирал до костей, и хоть алии живучи, было ясно, что до утра он не дотянет.
И фея… Оскорбленная, второй раз униженная алием, да еще догадавшаяся, где может храниться заветный ключ, – она ринется туда, едва собравшись с силами! Даже будь рядом верный гнедой, все равно не успеть… Да хоть понять бы, в какую сторону идти!
