Наверху тяжело громыхнуло. Зимние грозы случаются нечасто: говорят, это Снежная владычица проверяет своих коней перед парадным выездом – грохочут копытами упряжные лошади, мелким перестуком слышится поступь верховых…
– Госпожа… Превеликая королева Зимы, я, смертный, к тебе взываю! – Ирранкэ упал на колени в снег, и тот покраснел от его крови. – Ниспошли свою милость!
Громыхнуло сильнее, в лицо Ирранкэ ударил снежный заряд, и он закашлялся, а когда протер глаза, перед ним кто-то маячил. Кто-то высокий, одежды его трепал ветер, но очертаний фигуры нельзя было разобрать, как ни старайся.
– О чем просишь, смертный? – прозвучал голос, призрачный, его можно было принять за вой ветра.
– Я должен спасти… должен спасти Марион и драгоценность, которую она хранит, – выговорил Ирранкэ. У него уже зуб на зуб не попадал от холода. – Отродье фей… она найдет Марион…
Высокая фигура склонилась к нему. Я так и не смогла разобрать, мужчина это или женщина, лицо было скрыто в тени капюшона, только глаза горели, льдисто-голубые, безразличные, куда там фее! Рядом с этим существом она казалась не страшнее котенка!
– Чем заплатишь? – спросил зимний призрак.
– У меня ничего нет, – ответил Ирранкэ, – кроме жизни.
– Ты алий, и молодой. Это достойная плата, – серьезно ответил тот. – Но не думаешь же ты, что ее хватит на то, чтобы ее величество снизошла до спасения какой-то смертной?
– Конечно, нет, – выдохнул Ирранкэ. – Мне бы только добраться до замка! Я сам сделаю, что смогу, лишь бы выбраться отсюда…
– Раздетым и безоружным? – Зимний призрак явно забавлялся.
– Что, договор составим? – засмеялся алий. Губы у него уже синели. – Давай! Теплую одежду, деньги, оружие и хороших коней в обмен на мою жизнь! Неплохая сделка, а?
– Выгодная.
– Только с условием, – добавил Ирранкэ. – У меня должно остаться хоть сколько-то лет. Я должен закончить начатое. Я должен избавиться от феи..
– От феи… – Призрак помолчал, потом кивнул, только глаза вспыхнули ярче в темной пустоте капюшона. – Пусть будет по-твоему.
Он пронзительно свистнул, и наверху снова громыхнуло, а потом из-за рощицы вынеслась пара серых в яблоко белогривых коней, тех самых, подлетела и встала возле Ирранкэ.
– Сделка заключена. – Призрак поднял горсть окровавленного снега. – Твоя кровь тому порукой.
– А где я? – выговорил Ирранкэ, накинув теплый плащ.
– Какая тебе разница? Кони вынесут. – Тот шагнул назад.
– Я должен буду найти это место, чтобы завершить начатое.
Призрак подумал, потом кивнул:
– Найдешь. А теперь – мне пора!
Из снежной круговерти вдруг соткался серебристый жеребец, такой, что дух захватывало от его красоты. Призрак вскочил верхом, и конь помчался сперва полем, потом – не касаясь копытами земли, а потом – все выше и выше в темное небо, по снежным вихрям, из которых возникли вдруг громадные псы с горящими глазами и понеслись следом, и другие всадники последовали за предводителем…
Капюшон слетел, и по ветру стелились поверх туманного плаща длинные, чернее ночи волосы, увенчанные ледяной звездной короной, сверкавшей в наступившей темноте.
Призрачная кавалькада промчалась по низким тучам и с грохотом исчезла где-то в вышине, только слышен был вой охотничьих псов… А может, это был ветер?
– Так это была сама Зимняя королева? – прошептала я. – Ты же сказал, конюший…
– Пугать не хотел, – ответил Ирранкэ. – Я сам не сразу понял… Не до того было. Прыгнул в сани, а кони помчали. Дальше ты знаешь…
– А как же мы теперь найдем то место, если коней ты продал?
– Найдем, – уверенно сказал он, и тут в комнату ввалилась Ири.
– Все с лошадьми хорошо, – сказала она весело. – Завтра-послезавтра точно побегут!
И с этими словами рухнула на пол.
Я оцепенела.
Не знаю, сколько бы я простояла вот так, будто скованная льдом… Ирранкэ успел первым – подхватил дочь на руки, бережно опустил на кровать, присел рядом, прислушался к дыханию…
– Не беспокойся, – сказал он мне, – она жива. Просто очень устала, бестолковая девчонка!
Ирранкэ с силой встряхнул кистями рук, взял Ири за виски, обхватив ее лицо ладонями, и сам прикрыл глаза, что-то шепча одними губами. Я не удержалась и положила руку ему на плечо, потом вовсе обняла сзади за шею, прижавшись щекой к его виску, так, чтобы видеть дочь.
– Да, вот так и держи, хорошо, – негромко сказал он. – Еще немного…
Длинные ресницы Ири вздрогнули, и она уставилась на нас, явно не понимая, как оказалась в комнате.
– А что случилось? – спросила она шепотом.
– Это ты нам скажи, что случилось, – ответил Ирранкэ. – Что ты натворила? Почему упала?
– Упала? Я… Я не помню, – удивленно сказала Ири и попыталась сесть, но он толкнул ее обратно на подушки. – Я просто хотела поскорее сказать вам, что с лошадьми уже все хорошо и вот-вот можно будет ехать. Не на ночь глядя, конечно, но с утра так уж точно! А… а потом очнулась вот тут…
– А что ты делала с лошадьми?
– Ничего такого… Просто погладила, поговорила, ну, как я это всегда делаю, – пожала плечами Ири и все-таки села, обняв коленки. С ее подола и обуви на постель уже натекла целая лужа – видно, снегу снаружи было выше колена взрослому человеку. – И напоила.
