Нейрохирург промолчал. Сделал пометки в планшете, развернулся и удалился. Странно. Знакомого мне энергичного доктора не осталось и в помине. Его заменил серьезный, сосредоточенный, хмурый, чем-то глубоко озабоченный и уставший человек. Не хватало искрометных шуток, и заботливых, игривых выходок. Грустно. Не успела погрузиться в просмотр фильма, как врач вернулся ко мне.
– Только что посовещались с коллегами. Завтра снимем гипс и все тому подобное, а к концу недели выпишим вас. Дома еще быстрее пойдете на поправку, если, кончено, учтете наши рекомендации.
– Не поздравите меня даже?
– Поздравляю, – равнодушно и натянуто улыбнулся Руслан Алексеевич. Уже направлялся к выходу, когда я его окликнула.
– У вас все в порядке?
– Да, а что-то беспокоит?
– Конечно. А то не знаете.
– Алиса… Николаевна, вы выздоравливаете. Моя миссия подходит к концу. Меня волновало ваше психологическое состояние. Оно нормализуется.
– Плохо поняла вас.
– Если вы расценили мою заботу как мужской интерес, то ошиблись. Я не увлекаюсь пациентками. Вы – моя работа и очередной успешный проект, а не привлекательная женщина.
– Пошел вон! И больше не приближайся к моей палате. Я меняю лечащего врача.
Нейрохирург довольно ухмыльнулся, намеренно нерасторопно покинул комнату.
“Вот же козел! Да как удается таким быть?! Машина бездушная. Я на него как на мужика не претендовала ни секунды. Озабоченный. Урод. Ненавижу!” – бормотала под нос, пыхтела. Уязвленное самолюбие требовало расплаты. Но фантазия от негодования дала сбой.
Вслед за врачом выгнала медсестру. Велела оставить меня в покое. Обозлилась на весь персонал, ставший вопреки всему враждебным в моих глазах. До глубокой ночи меня не тревожили. Только еду приносили по графику. И все на этом.
Сон пробирался в сознание, погружая меня в сладостный дурман, когда краем уха услышала, что дверь осторожно открылась. Притворившись спящей, напрягала слух, что было силы. Кто-то сел на край кровати и крепко взял меня за руку.
В палате горел тусклый свет настольной лампы.
– Руслан Алексеевич?
– Руслан… Думал, спишь.
– Почти.
Мужчина сложил руки у себя на коленях. При этом остался сидеть на моей кровати, не глядя в сторону “успешного проекта”.
– Ты пойми, сложно все.
– Разве? Вы сегодня предельно доступно объяснили.
– Давай на “ты”.
– С чего вдруг?
– Никого же нет рядом.
– А-а-а, вот оно что.
– Наш ужин вызвал слишком повышенный интерес. Медсестры начали сплетничать. Завелись. Осмелели. Языки свои поганые распустили. Моя репутация пошатнулась. Я – уважаемый нейрохирург, а ты – моя пациентка, пережившая трагедию. Любые отношения между нами – преступление.
– Почему все называют аварию трагедией? Я уже в порядке.
– Я рад. Честно.
– Итак. Подведем итоги: человеческое отношение ко мне подрывает ваш имидж. Я отказалась от вас как от лечащего врача, потому свести общение к минимуму не составит труда.
– Не хотелось бы расставаться на такой ноте. Честно говоря, вообще прощаться нет желания.
– Что сделано, то сделано.
– Прости меня за грубость. Перегнул. Да, устроил цирк, но он не для тебя задуман. Игра на публику. Не перебивай! – шепотом опередил мое ворчание доктор. – Дай шанс реабилитироваться.
– Поздно уже. Вам пора.
– Гордая, долго дуться собираешься?
– Не все ли равно?
– Мириться надо.
– Нам? Мы не ссорились.
– Оно и видно, – хирург снова крепко сжал мою руку.
– Руслан Алексеевич, доброй ночи! Мне пора спать, голова гудит.
– Как скажете, Алиса.
Мужчина без энтузиазма направился к выходу. Смотрела ему вслед. Время замедлилось, дав возможность запомнить каждое движение. Не хотелось отпускать врача. Ох, как не хотелось! Мне бы обнять его за широкие плечи, уткнуться в крепкую, атлетическую шею. Или хотя бы молча посидеть с ним рядом, положив голову на мускулистое плечо. Пронзительный колокольчик звенел в груди. Дернулась, чтобы окликнуть Руслана. И сразу отшатнулась. По-моему, не отдавала себе отчет, чего хотела от него на самом деле… Нет, даже мысли о подобных сомнениях недопустимы. Я много лет любила Максима и предавать его не намерена. Совсем скоро мы будем вместе, как раньше. А коварный и соблазнительный нейрохирург останется в прошлом в компании с моими кошмарами.
Руслан, судя по всему, решил так же. Он послушно обходил мою палату окольными путями. К лучшему. Его образ медленно, но верно выветривался из памяти. По крайней мере, послевкусие прощальной встречи прошло и не беспокоило воображение. Меня устраивало такое стечение обстоятельств.
Пугало другое. Вместе с доктором с горизонта скрылся и Максим: ни звонков, ни сообщений, ни тем более визитов. Не отвечал и не проявлял инициативы. Пропал, будто его и не было. О дате моего возвращения домой, соответственно, любимый знать не мог и не встречал меня с обещанным букетом любимых орхидей. Жаль, я иначе представляла себе день выписки.
