Алиса в Темном Зеркале (СИ) полностью

Алиса привстала на носки, протянув ему руки, и он легко поднял её, обхватив за талию и на мгновение прижав к себе. Это было до странности приятно, прикосновение к груди Рэйнбоу, едва заметный терпкий аромат его тела, царапавший что-то на самых задворках сознания. Алиса поспешно отстранилась. Почему-то вспомнился темный багровый коридор и гибкая фигура, прижавшая её к стене. Илосович Стейн иного Андерленда. Она иногда видела его в снах, и не всегда сны эти были неприятны. Она просыпалась зачастую от наслаждения, такого острого, какого никогда не испытывала с Брендоном.

Алиса усмехнулась. С Брендоном все было очень… порядочно. По-английски сдержанно. «Закрой глаза и думай об Англии»- говорила мать, наставляя её перед свадьбой. Думать об Англии, туманной, промозгло-вонючей, знобкой, безжалостной Англии Алиса не хотела… Она попыталась представить Шляпника, но почему-то вместо его милой разукрашенной мордашки перед внутренним взором возникло резкое, похожее на заостренное лезвие лицо Илосовича Стейна. Она представляла его, чувствуя боль, словно её промежность тыкали иглами. Потом Брендон отвернулся к стенке и уснул. А она лежала неподвижно, глядя в беленый потолок и чувствуя себя насаженной на булавку бабочкой, каких было много в коллекции Брендона Элкинса…

-Осторожно, - сказал Рэйнбоу, удерживая её на карнизе и осторожно перенося впереди себя. –Видите, вон там ступеньки. Спускайтесь вниз.

Алиса подчинилась. Почему-то этому человеку ей не хотелось возражать. Он не пытался давить на неё, не пытался показать, что она зависит от него. Он просто шел рядом, ни единым словом и движением не показывая, что выше неё.

-Илосович Стейн ваш сын…- сказала она, когда Рэйнбоу скомандовал привал. Они сидели, погрузив ноги в прохладный ручей, протекавший по дну пещеры.

-Вы что-то хотите спросить?

Лицо Рэйнбоу было бесстрастным, но в серо-голубых глазах мелькало любопытство.

-Там, в другом Андерленде… - Алиса вздохнула, пытаясь подобрать слова, - он был другой. Он был… плохой…

-Логично, - улыбнулся Рэйнбоу, разламывая на две половинки лепешку и протягивая ей её долю, - а каким был я?

-Вас я не видела, - Алиса взяла лепешку и принялась есть, отламывая от неё крошечные кусочки, - но Мирана там была хорошая… во всяком случае, не такая как здесь. А Ирацибета… я не знаю. Я не решила ещё, какая она была.

-Вот, держите, - Рэйнбоу подал ей бутыль с водой, - Ирацибета хорошая и добрая королева. Она любила свой народ, при ней не было этого повсеместного ужаса, когда люди и звери боялись за свои жизни. Но я всегда считал, что понятия «хороший» и «плохой» неприменимы к живым существам.

-Так значит, вы не плохой и не хороший?- подзадорила его Алиса. –Тогда какой же?

-Обычный, - на сей раз улыбка Рэйнбоу была открытой и веселой, - а вы? Как бы вы охарактеризовали себя, миледи?

-Не знаю, - Алиса обхватила плечи руками, - правда не знаю. В прошлый мой визит в Андерленд меня все время спрашивали та ли я Алиса. Я не могла ответить. А ваш вопрос, по-моему, ещё сложнее. Думаю, нам следует двигаться дальше, а не сидеть тут. Иначе мы не доберемся и за десять недель.

-Вы необыкновенная, - с восхищением произнес Рэйнбоу, поднимаясь и протягивая ей руку. –Это то, что я могу сказать о вас сейчас.

Кухня была пуста. Илосович торопливо наполнил поднос оставшейся с обеда снедью и потащил в смотровую башню. Посылать кого-то за едой он не хотел, да и при желании мог заставить простецов забыть о том, что они видели младшего владетеля Рэйнбоу.

Шляпник все так же спал, свернувшись калачиком под одеялом. Лицо его во сне казалось совсем молодым, удивительно нежным. Выгрузив содержимое подноса на столик, Стейн взял кусок холодного вареного мяса, налил вина в кубок и отошел к окну. Уже стемнело, и почти вся долина покрылась горящими кострами. Темные тени проносились по небу, освещенному лишь неимоверно яркими звездами. Валет Червей с тоской смотрел на эти тени. Он все же съел немного мяса и выпил пару глотков вина, но больше не мог заставить себя есть.

-Стейн?- почти жалобный голос окликнул его. –Где я?

Поставив кубок на стол, он склонился над Шляпником. Тот смотрел на него с почти детским испугом и отчаянием.

-Ты здесь, со мной, - Илосович осторожно погладил растрепанную рыжую голову, - не бойся, я никому не позволю причинить тебе зло.

-Стейн, как я здесь…

-Чешир тебя принес.

-НЕТ!!!!!!