— Ага, — кивнул я, ковыряясь в тарелке. Было очень вкусно, но аппетит напрочь пропал. — А Алиса на работе, да?
Елена Николаевна глубоко вздохнула и как-то неопределённо пожала плечами:
— Да, наверное. Она же не живёт теперь здесь, — мои брови поползли вверх, а женщина кивнула. — Да, Кирюш. Они как… — она бросила на меня быстрый взгляд, — развелись, Алиса не стала ко мне возвращаться. Сняла квартиру недалеко от работы, — Елена Николаевна горько усмехнулась. — Наверное, решила, что я полезу с расспросами.
Я сидел словно пришибленный.
— А как?.. — непонимающе посмотрел на женщину. — Почему они развелись? Когда?
— Два месяца назад, — эти слова ударили меня в самое сердце. — А почему… Не знаю, Кирюш. Правда, не знаю. Хотя… — Елена Николаевна грустно покачала головой. — Я же говорила Алисе, что это будет неравный брак. Что всякое может случиться. Но она даже слушать не хотела. Влюбилась по уши. Я не хотела мешать. Думала, вдруг сложится, — женщина опустила глаза. — Не сложилось…
С трудом засунув в себя обед, я от всего сердца поблагодарил Елену Николаевну и попросил адрес Алисы. Положив бумажку в карман, я взял чемодан и направился к выходу.
— Кирилл, — окликнула меня женщина. Я обернулся и увидел, что её глаза наполнены слезами. — Я понимаю, что я тебе — никто, и ты теперь уже вряд ли придёшь, но… — она тихо всхлипнула. — Но я хочу, чтобы ты знал: я бы хотела иметь такого внука, как ты.
Сердце сжалось. Я даже представить не мог, что эта женщина испытывает ко мне такие тёплые чувства. Я поставил чемодан, подошёл и обнял Елену Николаевну.
— А я хотел бы иметь такую бабушку, как Вы, Елена Николаевна, — женщина вновь всхлипнула, а еле сдержался, чтобы самому не разреветься. — И, если Вы разрешите, я бы приходил к Вам. Иногда.
Я покидал квартиру Елены Николаевны с ещё больше тяжёлым грузом на сердце. Когда подходил к дому Алисы, то издалека заметил знакомый до боли силуэт, и в груди всё перевернулось.
Алиса.
Бросив чемодан, я тут же подбежал к Алисе, оторвал от земли и начал кружить:
— Алиса, приве-е-ет!
Девушка тут же обняла меня:
— Кирюша, родной, как я рада тебя видеть!!!
Когда первая эйфория прошла, то Алиса слегка отклонилась и с грустью начала рассматривать меня. А я с болью в сердце обнаружил, что глаза девушки больше не блестят и не излучают счастье, как раньше.
Мы молчим. Просто смотрим друг на друга и молчим. Алиса не задаёт этот тупой, банальный вопрос “ты знаешь уже?”, а я не спрашиваю сочувствующим тоном “как ты?”
Всё и так понятно. Всё написано на наших лицах.
Взгляд Алисы падает на мой чемодан, и она резко вскидывает на меня глаза:
— Ты с самолёта? Ты был у папы?
Я зло поджимаю губы:
— Был, — фыркаю. — Но там мне делать больше нечего. Никто меня там не ждёт.
Алиса мотает головой:
— Не говори так, Кирюш. Ты не прав. Папа очень ждал, когда ты приедешь. Искал подарок и…
— Видел я этот подарок, — зло усмехаюсь. — Слишком силиконовый. Меня от такой химии тошнит.
Алиса поджимает губы, но ничего не отвечает.
Она знает. Она всё знает.
— Кир, послушай, — вижу, как Алисе тяжело даются слова, — что бы ни произошло между нами — это только наши с ним отношения, слышишь? Для тебя он всегда останется любящим и заботливым папой, — я упрямо отмахиваюсь, а Алиса настаивает, — ты можешь не принимать его выбор. Но, прошу тебя, — с надеждой смотрит мне в глаза. — Позволь ему быть счастливым. Не мешай ему строить свою жизнь так, как он считает нужным, ладно?
Прищуриваясь, смотрю на девушку:
— А в конце мы обнимемся и простим всё друг другу, да? Так, Алис? — специально говорю с нескрываемой издёвкой, потому как внутри всё кипит от негодования. — Ты вообще можешь себе представить,
Из глаз Алисы текут слёзы, и она безжизненно прикрывает глаза.
— Кир, прошу, не мучай меня, — сердце рвётся при виде её слёз. — Если папа захочет, то сам тебе всё расскажет, ладно?
Мне стыдно. Безумно. Выдыхаю и прижимаю Алису к груди. Внутри почему-то стойкое убеждение, что в разводе виноват отец, и я мысленно даю себе слово, что разберусь во всём.
— Алис, можно я у тебя чемодан оставлю?
Девушка поднимает голову:
— А ты куда?
— В гостиницу. Домой я всё равно не вернусь.
Алиса печально качает головой и с лёгким укором смотрит на меня:
— Кир, не придумывай. У меня кресло раскладывается. Поживёшь здесь, а там видно будет.
С благодарностью смотрю на неё и киваю. Мы поднимаемся в квартиру. Я стягиваю с себя пуловер, а Алиса вдруг как-то странно принюхивается ко мне. В следующую секунду, зажав рот ладонью, девушка бежит в туалет, откуда доносятся характерные звуки. Покачиваясь, Алиса выходит из ванной и как-то испуганно смотрит на меня.
— Кир, это…
— Алиса, сорян! — отпихиваю подальше ставшую ненавистной кофту. — Меня тоже от этого запаха мутит. Весь дом у отца провонял. Мне кажется, теперь даже не отстирается, придётся выбрасывать.
