Алиса, влюбись в папу! (СИ) полностью

Возвращаюсь в дом. Надеюсь, что Алиса не проснулась. Захожу в спальню, а там…

Пусто.

Сердце мигом разгоняется до предельных значений. Бегу на кухню:

— Дарья Андреевна, а Вы Алису не видели?

Женщина растерянно смотрит на меня:

— Ой, Александр Сергеевич, а Алиса зашла, попрощалась со мной и сказала, что за ней машина приехала.

Выбегаю во двор. И вижу, как за воротами с заднего выхода подъезжает автомобиль, и к нему направляется Алиса.

— Лисёныш! — подбегаю и ловлю её за руку, разворачивая к себе. Алиса смотрит на меня с грустью и тоской. — Ты куда это собралась? — смотрю хмуро и недоумённо. Киваю в сторону удаляющейся Аллы, — Я не знаю, откуда она взялась. Она здесь больше не появится и больше никогда нас не побеспокоит.

— Алис, помощь нужна? — из машины выходит тот самый парень, с которым я подрался, и сурово смотрит в нашу сторону.

— Нет, Денис, я сейчас подойду. Подожди в машине, — кричит ему Алиса и разворачивается ко мне. Я вижу, что у неё красные, опухшие из-за слёз глаза, и у меня всё внутри сжимается. — Не надо, Саш, — качает головой.

— Что не надо? — спрашиваю, сжимая руки в кулаки от бессилия.

— Ничего не надо. Дело не в Алле. Или в ком-то ещё. Дело в нас с тобой, — Алиса опускает глаза, а я беру у неё руку. — Не будет никакого будущего без доверия. А мы с тобой не доверяем друг другу.

— Это неправда, — слегка сжимаю её ладошку, заставляя Лисёныша посмотреть на меня. — Я доверяю тебе. И хочу, чтобы ты верила мне, — пауза. — Снова.

Алиса слегка поджимает губы, глядя на меня.

— Саш, у нас с тобой скопилось слишком много обид друг к другу. Слишком много всего произошло. Дело не в Алле, — вновь упрямо качает головой. — Если бы мы доверяли друг другу, то никому бы не удалось встать между нами. Я бы никогда не поверила в то, что ты способен мне изменить, а ты бы не допустил мысли, что я могу у тебя что-то… взять.

Мне больно.

Я не хочу так.

Не хочу принимать её слова. Не хочу допускать мысли, что ничего нельзя вернуть.

— Алиса, прости меня, — медленно опускаюсь на колени и вижу, как глаза Лисёныша расширяются. — Я всё сделаю, что вернуть твоё доверие. Я люблю тебя, моя маленькая. Я верну твою любовь. Я клянусь тебе.

Из глаз Алисы текут слёзы. Она наклоняется и едва слышно шепчет мне на ухо:

— Саш, просто отпусти меня, ладно? — прикасается губами к моей щеке, осторожно проводит по скуле своей ладонью, разворачивается и, не оглядываясь, уходит.

А я продолжаю сидеть на коленях, смотря вслед моей уходящей жизни…

Я не могла уйти от Саши. Конечно же, не могла.

Но ушла

Сердце разрывалось, когда я покидала стены дома, который стал для меня родным. В котором я провела самое лучшее время своей жизни. Дом, ставший для меня защитой, уютным, тёплым кровом. И место, где я стала абсолютно счастлива.

Но именно здесь же я и была уничтожена.

Разумеется, моя любовь к Саше никуда и не делась. Она бы и не исчезла ни через год, ни через два, ни через десять лет. Просто иногда одной любви бывает катастрофически мало, чтобы быть вместе.

И мы не смогли бы быть вместе. Если бы я осталась, то превратилась бы в конченого параноика, перманентно следящего за жизнью мужа. Вот этого я всегда и боялась. Нет, не того, что я могу засунуть свой нос в Сашин телефон или же в его почту. Я боялась того, что я захочу это сделать. И это станет началом конца.

Я боюсь. Боюсь того, что мне вновь пришлют какое-то “грязное” видео. Конечно же, я осознаю, что Саша всегда пользовался особым успехом у женщин. Конечно же, я смогу себя убедить в том, что всё это осталось в прошлом, и после нашего знакомства он был верен мне. Но от тоски, печали и разочарования меня это никак не избавит.

И я подумала: наверное, нам всё же не стоит быть вместе. Это вовсе не означает, что мы будем врагами, нет. Возможно, что поначалу мы будем испытывать какую-то раздражающую неловкость при встречах, но со временем это пройдёт. Всё сгладится и приобретёт ровный оттенок правильных взаимоотношений. Нашему ребёнку хватит любви обоих родителей. И это гораздо лучше, чем видеть нервных, дёрганных и бесконечно ссорящихся маму и папу под одной крышей.

Мне казалось, что я выстроила идеальную схему. Мне казалось, что, со временем, мы оба сможем прийти к какой-то гармонии во взаимоотношениях и сформировать правильное общение между собой.

Мне казалось…

На деле же это оказалось куда сложнее. Я волновалась при каждой нашей встрече. А они случались регулярно. Пушкин попросил у меня разрешения приезжать и привозить продукты. Сказал, что это будут исключительно фрукты и овощи для малыша, но на деле, конечно же, он каждый раз скупал половину супермаркета. Я качала головой, но не отказывалась. В конце концов, мне, по-прежнему, была безумно приятна его забота.

В какой-то момент мне перестала звонить хозяйка квартиры, в которой я проживала, и уточнять об оплате. Мне, разумеется, показалось это странным, но, словно бы читая мои мысли, позвонил Пушкин:

— Алис, ты только не ругайся, ладно? — в трубке повисло неловкое молчание. — Я квартиру купил, в которой ты живёшь.

Я оторопела.