А Альке казалось, что он не совсем откровенен в эти минуты, что-то скрывает. Но соглашалась с ним. Но и она скрывала кое-что. С Димой ей было удобно, хорошо, но не было в душе все поглощающей страсти. Поэтому и хотела связать себя с мужем ребенком. Чтобы раз и навсегда.
-- Буду жить настоящим, если нет у меня прошлого, - решила Алька.
Но всё же прошлое вернулось.
Дмитрию привезли мощную антенну-тарелку, он устанавливал у себя спутниковое телевидение. Алька лежала на диване и комментировала всё происходящее. На душе было спокойно и хорошо.
-- Как ты будешь смотреть? - спрашивала она. - Там всё не по-русски.
-- А я эротический канал установлю, - отвечал Дима. - Это я на любом языке пойму. Да и ты английский знаешь, будешь переводить.
-- Эротику я не буду переводить, - решительно высказалась Алька.
-- Как? Даже для любимого мужа?
-- Мы с тобой лучше практическое занятие проведем, - засмеялась она.
В это время на экране появилась какая-то надпись. Алька прочитала:
-- "Катастрофы года", - и добавила. - Смотри, русская передача. Ты, наверно, набрёл на какой-то русский канал.
Дима приостановил настройку и стал смотреть. Диктор быстро перечислил, что будет в программе. Алька почувствовала неосознанную тревогу.
-- Подожди, не переключай, - попросила она.
Тревога жены была моментально уловлена им, тем не менее, муж отсел в сторону и стал смотреть. На экране терпел крушение теплоход "Петр Первый". Люди прыгали в воду, благо берег был совсем недалеко. Отчетливый голос диктора рассказывал, что это случилось на великой русской реке летом этого года, погибло столько-то человек, столько-то не найдено до сих пор. Далее вспыхнул пожар. Сначала пламя было небольшое, но оно очень быстро увеличивалось, вот-вот прогремит взрыв.
-- Надо же, - задумчиво произнес Дмитрий, - я там отдыхал всего километрах в десяти - пятнадцати и ничего не знал. А впрочем, мы же специально отключили и радио, и телевидение, чтоб не слышать ничего о политике... Сливались с природой... Алексей искал вдохновения в простой человеческой жизни...
Он не успел продолжить. С Алькой стало происходить что-то непонятное.
-- Ва...Ва... Ва... - силилась она выговорить, вскочив на диване.
Лицо её дрожало, было неестественно белым. Бросив пульт, Дима бросился к жене. Остановившиеся Алькины глаза следили за происходящим на экране. Там продолжал гореть большой корабль. По палубе, охваченной пожаром, метался мужчина с ребенком на руках, что-то крича, кого-то разыскивая. Его жизнь и жизнь малыша оборвал взрыв. Пламя разлилось по экрану, пожирая всё и всех.
-- Аля, Аля, - тряс жену за плечи Дмитрий. - Аля, что с тобой?
Алька перевела безумные глаза на мужа и разрыдалась, отчаянно, горько, безнадежно.
-- Ва-ва-валька, - выговорила она наконец, - Валька... Это был Валька. Мой Валька!
-- Какой Валька, где был Валька, - Дмитрий судорожно обнимал жену, желая защитить от всех бед.
-- Там, - указала безжизненной рукой женщина на экран телевизора. - Там мой Валька.
Дмитрий, схватив пульт, отключил телевизор. Алька, сжав голову руками, раскачиваясь, как китайский божок, безжизненно что-то говорила. Лишь рыдания прерывали её монотонный голос. Испуганный Дмитрий пытался остановить её, он уже понял, что это вернулось забытое. И не рад был этому.
-- Не надо, Алюшка моя, не надо, не говори, не вспоминай, - просил он, называя жену самым любимым ласкательным именем.
Но она не слышала. Не было рядом опытной Людмилы, некому было подсказать, что делать. И, воззвав к далёкому Богу, Дмитрий начал слушать. Нет, её слова не были бессмыслицей, она говорила о своей трагедии, оборвавшей ей память.
