А вот здание новой школы сразу очаровало девочку. Это была бывшая барская усадьба, стоящая на возвышении. Двухэтажное бежевое здание хорошо было видно с дороги. Особенно понравились девочке строгие колонны, украшавшие бывший парадный вход. Алька уговорила как-то впоследствии Павла Ильича сходить к этому зданию, и ученый - археолог нарисовал перед глазами девочки далекую картину девятнадцатого века, как выглядел дом, какие были еще постройки, почему сирень и черемуха растет кругами. После этого девочка ещё больше полюбила это место. Она часто сидела на ступеньках парадного входа, который был закрыт, и уносилась мыслями в далекое прошлое. Она мечтала, чтобы вернулся далекий девятнадцатый век. И очаровательная Алька в длинном пышном платье красиво и грациозно сбежит по ступенькам, а вредный черноглазый мальчишка, который стал часто попадаться у Альки на пути, замрет от изумления. А потом он принесет ей букет белых лилий. И тогда, может быть, Аля посмотрит на него...
Тетя Сонечка очень ненавязчиво посоветовала не рассказывать этого другим. Социализм в двадцатом веке считался лучшим государственным строем.
Новая школа была большая, шумная, но в ней Але было хорошо. Здесь учителя не пугали, не грозили, в школе витал дух доброжелательства. Нет, конечно, мальчишки лезли и обижали порой, но Алька в первый же день дала одному обидчику кулаком в глаз. Все побежали за строгой классной руководительницей, а та, вместо разбирательства, посмотрела на сконфуженного мальчишку, испуганную своим поступком девочку и сказала:
-- Что, получил? Не будешь больше лезть.
Валентина Алька заметила в первый же день учебы, первого сентября. Красивый черноволосый мальчишка из параллельного класса все поглядывал на Альку, строил рожи, дразнился. Алька ответила презрением, вздернула нос и отвернулась. Потом, в субботу, когда девочка осталась ночевать у своей феи, выяснилось, что этот мальчишка - сын соседей тети Сонечки, он все лето был в пионерском лагере, поэтому раньше не познакомился с Алькой. Так они рядом и росли. Валентин всегда оказывался там, где играла Алька. Задевал, дергал за длинные косы, прятал портфель, кидался грязью, снежками. Алька вскидывала гордо голову, обливала его презрением, так она считала, и делала вид, что не замечает его. Уже в седьмом классе она стала понимать, что Валька очень ей нравится и она ему небезразлична, но вбитое в голову матерью правило - скрывай от людей свои чувства и мысли - жило в ней. Мать же словно задалась целью не допустить дружбы между Алей и Валентином. И не допустила. Сколько грязной ругани, сплетен, слухов вытерпела Алька от матери за то, что иногда оказывалась в одной компании с Валькой.
И все же девочка ждала, что Валентин подойдет и предложит дружить. В то лето, в самом деле, мальчишка стал оказывать явные знаки внимания Альке, все пытался зажать её где-нибудь, но она ловко сбегала от его длинных рук. Тогда Валентин придумал кое-что интереснее. Они были на речке, Алька просто обожала воду, могла часами нырять, плавать. Валька приплыл на лодке и посадил всех девчонок кататься, но Алька догадалась, что это всё ради неё. Что-то стронулось в душе девочки, она впервые подумала, что надо перестать относиться к Валентину нарочито холодно, улыбаться ему чаще. Она сидела на корме лодки и молчала, опустив руку в теплую воду, мечтала о белых водяных лилиях. Фантазия унесла её далеко. Она и Валя вдвоем были в лодке в её мечтах, вокруг цвели лилии, они подплывают к ним и Валя рвет их для нее.... Валька же был в ударе, он что-то без конца городил, порой бессмыслицу, но девчонки в лодке смеялись. Улыбалась и Аля, зная, что юноша старается для неё. Эта улыбка осталась на лице и вечером, когда мать передала приказ быть дома. А мать не любила веселья дочери. Она встретила улыбающуюся дочь визгливым криком:
-- Где шлялась? Ишь, щеки разрумянились, горят...
Алька сжала губы. Она не стала ничего говорить. А мать орала:
-- Что ты делала на речке? Как себя ведешь? Проститутка малолетняя. Ишь, стоит, молчит, такая скромница.... А мальчишки зажимали, щупали. Небось, перед Валькой подолом махала.
Алька сидела, опустив голову, слушала оскорбления матери. Её первые светлые чувства пытались облить грязью, растоптать. Но материна наука пригодилась: скрывай свои чувства, в первую очередь, от матери. И девочка равнодушно и молча смотрела в окно. В этот вечер Алька про себя поклялась:
-- Я никогда ничего не рассказывала матери и не скажу ничего, я никогда не буду просить помощи у неё, никогда не спрошу её совета.
Ехидно подсмеивался старший брат, сердито молчал средний.
-- И у вас я никогда не попрошу помощи, - решила обиженная Алька.
Она ждала хотя бы от них сочувствия. Но её воспитателю пришла повестка в армию, он думал о своем. Молчал и отец. Алька глянула на него. Ей показалось, что у того несколько виноватое выражение лица.
