Но сначала он решил узнать, чем больна женщина. Он решительно зашел в здание. Представился мужем Королевой Алины, узнал имя её лечащего врача - Андрей Миронов. Врач принял его доброжелательно, но нарисовал неутешительную картину будущего. Диагноз заставил Валентина содрогнуться. У Алины предположительно была третья стадия рака правого яичника. Как сказал онколог - самый коварный вид рака. Не безнадежно, но шансы практически равны нулю.
Купив огромный букет белых лилий, Валентин спешил к своей Альке. Только бы застать. Ведь Катюша прожила пять лет после операции и плюс еще год уже тяжело больной, может, Бог пожалеет, даст и ему Альку, хотя бы на два года, на год, на месяц.... Всю жизнь он думал о ней. Но был Дмитрий. Теперь его нет.
-- Алька должна стать моей, - произнес вслух Валентин. - Бог даст, вдвоем преодолеем болезнь. Все бывает, я найду лучших специалистов, отвезу за границу.... Аля будет моей! Вот, Павел Ильич, пришло время ваших денег. Я помню, что обещал вам. А на Але я женюсь. Я не буду жить больше без неё. Дочки у неё уже взрослые, но я люблю их. Пусть не переживает Аля из-за этого.
Это не было неожиданное решение, это всю жизнь жило в подсознании.
Валентин ехал к Але. Прошли долгие годы, когда они встречались урывками. Но должен же и ему, Валентину, достаться его кусочек счастья, Аля должна быть рядом с ним всегда. Вот знакомая улица, знакомый подъезд. Дверь новая, железная. Сейчас Валентин встретит Алю и не отпустит никогда.
Дверь открыл...его сын Николай. Что он здесь делает?
-- Что тебе? - не поздоровавшись, неприветливо посмотрел на него сын, решив, что отец пришел к нему. - Зачем пришел? Мы же договорились, что не будем видеться.
За его спиной стояла невысокая блондинка с умными голубыми глазами. Еленочка, догадался Валентин.
-- Подожди, Коля, - мягко сказала она. - Вы, наверно, к маме. Но дело в том...
-- Нет уже мамы, - резко прервал Коля. - Ты опоздал.
Валентин покрутил цветы, развернулся и пошел назад, по пути чуть не сшиб какую-то девицу, сунул ей лилии. Зачем-то подошел к газетному киоску. В глаза бросилось изображение смеющейся Алины в какой-то желтой газете и крупным, черным шрифтом слова: " Идеальная пара вновь вместе. Верная жена бизнесмена ушла за мужем..."
Как он доехал до своей берлоги, Валентин не знал. Два дня он пил. Отключил телефон и пил. Пил на своей даче, в своем убежище. Сидел в своем кабинете, смотрел на большой портрет Альки на стене и пил. Этот портрет написал художник Симонов, приемный отец Николая. Валентин купил картину за большие деньги. Никто не решался беспокоить хозяина. Беспокойно ходил вокруг сторож Васильич. Валентин прогнал его. Лишь умная, подобранная Валентином бездомная собака Грета сидела с хозяином. Смотрела на него добрыми, все понимающими глазами. Ей он рассказывал об Алине, о несправедливости. Не мог видеть в эти ночи луну, задвинул плотно шторы, а она, как назло, светила ярко, полно, пролезала сквозь щели, словно хотела раскрыть какую-то тайну.
-- Я тебя ненавижу, - грозился пьяный Валентин луне.
Но она была далеко. И лишь смеялась в ответ.
Валентина нашел Жора. Васильич испугался, видя в таком состоянии хозяина, позвонил его сыну. Знал Жора, что не любит приемный отец, когда сюда к нему приезжают. Мама Катя ни разу здесь не была. Приемный сын приехал в тот же день к вечеру, зашел решительно в кабинет отца. Выкинул все бутылки, сварил крепкий кофе. Заставил лечь спать. Утром, кивнув на портрет Алины, сердито спросил мрачного, неразговорчивого, опухшего, с головной болью приемного отца:
-- Из-за неё?
Валентин молчал.
-- Дурак ты, Валентин. Что сидишь, страдаешь в темной комнате? Всю жизнь страдаешь. И мама Катя страдала. Ну, неужели так можно любить? - Жора решительно раздвинул темные портьеры.
-- Можно, - мрачно кивнул головой тот. - Я всю жизнь в мыслях с Алей прожил. Каждый день, что не видел её, разговаривал с нею. А теперь... теперь и её нет. Кончилась и моя жизнь.
И вдруг Валентину показалось, что Алька на портрете улыбнулась по-другому. Не испуганно-робко, а радостно, как она улыбалась, увидев его после долгого перерыва. Нет, это лучик солнца упал, убрал тени, осветил её чудные глаза, которые в упор смотрели на мужчину, словно нашли его наконец. Серьезным стал Жора.
-- Вот оно что. И все же, Валентин, хватит пить. Поедем строить дом твоей мечты. Да надо у мамы Кати побывать на кладбище. Заросло все, наверное.
-- Ты согласен построить на месте старой школы дом? - несколько оживился мужчина.
Наступающий день обещал быть ясным, солнечным. Эта же ясная погода осветила кабинет. Еще радостнее стало на портрете Алькино лицо, написанное кистью талантливого художника, освещенное ласковыми лучами теплого осеннего солнца.
-- Да, я принимаю твое предложение. А хозяина земли ты разыскал? - спросил Жора.
-- Найду, - довольно равнодушно ответил мужчина.
Но вдруг, словно живой, прозвучал в голове голос Али:
-- Сделай это, Валя.
