Отчасти Дея была благодарна за то, что не будет выглядеть по-дурацки на всех этих церемониях. Отчасти ее раздражало, будто Номи считает, что Дею интересуют только красивые платья.
Ей хотелось понять саму империю. Узнать что-то о клане, как и просила семья. Пока же она знала только то, что кланов было несколько, но именно драконий стал наиболее влиятельным, захватил власть, а в итоге объединил многие земли. Причем у них были какие-то особые тайные обозначения, но со стороны и не скажешь, кто в клане, а кто нет.
Понятно, что императорская семья. Но Дея не имела представления даже о Номи Вейр, своей компаньонке! Она просто служит здесь? Или ее приняли в клан? Могут ли вообще принять в клан того, в ком течет иная кровь?
Дея ничего не знала.
Дамы двора тоже ясности не прибавляли. Когда волосы были заплетены, Дея надела традиционное мерадорское платье, синий цвет, серебряная вышивка, россыпь камней и вышитые звезды. Направилась в Женскую гостиную, как ее называла Номи, но вроде как это не было официальным названием.
Послеобеденное время женщины дворца проводили вместе. Пили травяные напитки из маленьких чашечек тонкой работы, вышивали и сплетничали. Тут же были многочисленные компаньонки и няни — маленьких детей брали с собой, они возились на полу, играя вместе.
Комната была большой и вместительной, но очень шумной. К тому же, сплетни касались знакомых, а Дея пока мало кого знала по именам.
Лисса тоже была: в ярком платье желтых и оранжевых цветов Мараана, с волосами, собранными во что-то вроде короны вокруг головы, больше никто так не делал. На фалангах ее пальцев красовались кольца с чем-то, похожим на когти. Наверняка символ принцессы, ее принадлежности драконьему клану.
Лисса громко смеялась, ела много сладкого со стола и часто возилась с ребенком, видимо, своей дочкой. Девочке было не больше года, хорошенькая, улыбчивая, с кожей смуглее, чем у матери. Она не выпускала из рук потрепанную временем игрушку странного животного, то ли выдуманного, то ли существующего в Мараане.
Дея помнила, как у нее в детстве были игрушки из косточек яков, они считались лучшими как для простолюдинов, так и для дворян.
Лисса была приветлива с Деей и закатила глаза после осторожного вопроса о соколиной охоте.
— Такие развлечения обожает Кэл. Эйдарис проводит их по специальным праздникам, или просто когда хочет порадовать брата.
Дея с трудом могла представить, чтобы спокойный уравновешенный император мог делать что-то, чтобы «просто порадовать». Спрашивать про гадания не стала. Не очень хотелось услышать, что такие кровавые развлечения обожают тут все.
Позже Дея отошла к другой компании дам. Они сидели не у стены с огромным изображением красного дракона, а около широкого окна. Они вышивали — хотя большую часть времени сплетничали. Дее было интересно, их стежки отличались от привычных мередарских. Но главное, тут не было принцессы, так что без ушей Лиссы сплетничали и об императорской семье.
— Ах, говорят, она скоро снова выйдет замуж. Вот будет смешно, если и этот муж умрет!
— Мараанский принц напился и уселся на лошадь, не удивительно, что свернул себе шею. Говорят, он был хорош собой, но такой придурок!
— Его родственники еще хуже. Правит там его старший брат, у него целый выводок детей и мать, которая во всё лезет. А еще младшие сестры. Может, одну из них пошлют к нам как невесту?
— Император может выбирать. Жених должен быть старше невесты, все об этом знают! Императору пора бы найти себе жену, но он император, кто ему прикажет.
— Принц Кэл тоже не женат. Говорят, к нему каждую ночь приводят новую наложницу.
— Да столько наложниц нет даже во дворце! Не говори ерунды!
— Мне сказала Велина, а у нее сестра одевает наложниц! Поэтому все браки, которые хотел устроить покойный император для принца Кэла, не состоялись. Он слишком непостоянен.
Когда у Деи окончательно заболела голова от щебета дам, она извинилась и решила вернуться в свои покои. Может, написать отцу или сестре. Обычное, ничего не значащее письмо, просто чтобы унять тоску по дому. Даже местные сплетницы не говорили в присутствии принцессы ни о чем, чего бы она еще не знала. Ни о чем существенном.
Дея никак не ожидала, что в покоях ее будет ждать принц Кэл. Он бесцеремонно крутил в руках статуэтку богини Селтерры, когда вошла Дея. Спокойно поставил ее на стол, рядом с бумагой для письма и повернулся. Одного его кивка хватило, чтобы Номи Вейр торопливо поклонилась, сложив руки, и спиной вышла из комнаты, оставив их одних.
Дея была раздосадована. В Мередаре никто не смел без спросу заявляться в ее покои, даже сестра с братом. Даже отец, король! И уж тем более трогать ее вещи.
— Это мои комнаты, принц Кэл, — холодно сказала она.
— А это мой замок.
— Вашего брата.
Он не казался уязвленным, как будто его не очень волновало, что Дея права — а может, так и было. Или он просто слишком хорошо понимал, что он здесь принц, второй человек после императора. Это правда отчасти и его дворец.