– Спасибо, – Вольт усмехнулся. – Видишь, мама, я приятный. Это ли не чудо? А теперь я хотел бы попросить тебя вот о чем: ты много лет занималась бухгалтерией в нашем доме и весьма недурно с этим справлялась…
– Недурно? – в голосе миссис Краспер послышалась обида.
– Я так сказал? – Вольт словно бы удивился. – Странно! Хотел ведь сказать – превосходно. Так вот, у меня есть кое-какие дела и очень не хочется отвлекаться еще на что-то, а Сабина должна уделить много времени практике. Однако проверить хозяйственные книги и посмотреть, что здесь к чему, необходимо как можно скорее. Ты могла бы заняться этим, ма?
– Я? – миссис Краспер сделала вид, что задумалась. – А как ты смотришь на такой расклад, дорогая?
Сабина устало улыбнулась.
– Признаться, Вольт прав: я должна завтра же приступить к практике, потому присоединяюсь к его просьбе. Но это, конечно, большой труд, и если вы откажетесь – я пойму.
– Не откажусь, – поспешно ответила свекровь. Ее глаза засияли от счастья и предвкушения. – Завтра же вызову Мэрайю в библиотеку и примусь за сверку. Здесь нужна волевая рука! К тому же я сразу заметила, в каком неприглядном виде многие помещения – это тоже следует исправить.
– Чудесно, мама, ты просто наше спасение, – проворковал Вольт, расправляясь с едой в тарелке.
Сабина же, так толком и не поев, внезапно ощутила обиду: ее задело то, как тепло и обходительно муж говорил с матерью. Такая глупость! Конечно, он заботился о ней, как и полагается. А сама Сабина была в его жизни временным явлением. Сегодня они едят за одним столом, а завтра… Кто знает, что будет завтра?
Чуть позже, пожелав миссис Краспер чудесных снов, она собиралась отправиться к себе и поскорее уснуть, дабы перестать обдумывать те нелепости, что крутились в ее голове. Но Вольт внезапно пожелал подняться с ней, объявив, что завтра у всех удивительно много важных дел.
– Надеюсь, ты пошел со мной не ради очередной ссоры? – спросила Сабина, как только они оказались наедине в их спальне. – Я очень устала.
– И ничего не ела, – кивнул Вольт.
Сабина непонимающе посмотрела на него.
– При чем здесь это?
– Ты просила меня прийти на ужин и показать матери, как я к тебе отношусь. Я пришел, но, кажется, сделал этим только хуже, – он остановился напротив. Сунув руки в карманы брюк, Вольт пытливо посмотрел на нее и прямо спросил: – Скажи мне, чего ты хочешь на самом деле? Моя мама смущает тебя своим присутствием? Или дело только во мне? Мне стоит избегать тебя? Скажи, и я сделаю все как попросишь. Обещаю. Я устал ругаться. Могу стать тебе другом. Могу стать тенью и не отсвечивать рядом. Не проблема, только скажи уже, что нужно сделать?
Сабина отвела взгляд и собиралась промолчать, не в силах подобрать слов, чтобы объяснить ему все, что ее волнует. Она и себе-то этого объяснить не могла! Но когда Вольт тихо пробормотал: «Вот и поговорили», собираясь выйти из комнаты, она удержала его за руку.
– Я не в своей тарелке здесь, – выпалила Сабина. – Дело даже не в тебе и уж точно не в твоей маме. Это я.
Он не говорил ни слова, ожидая какого-то пояснения. И Сабина, обхватив себя за плечи, продолжила:
– Этот брак слишком внезапный. У меня было столько планов, Вольт. Совсем не таких, как… – Она обвела рукой комнату. – Не это. Я должна была стать лекарем в Центральной Лекарне Соулдона, практиковать там, а после – работать. Выбрать себе мужа, а не выходить замуж по приказу. Пройти через ухаживания, букеты и первые поцелуи украдкой. Влюбиться, долго выбирать ткань для свадебного платья, нервничать из-за списка гостей и подбора длины фаты… Не знаю! Все пошло кувырком в один миг! Прости, я не знаю, зачем вываливаю все это на тебя!
Она прикусила нижнюю губу, опустила голову, чувствуя себя совсем разбитой и потерявшейся, а еще понимая, что, скорее всего, снова обидела его.
Но Краспер внезапно шагнул вперед и притянул Сабину к себе. Одной рукой он обнял ее за плечи, а второй погладил по голове, как маленькую.
– Все правильно сказала, – проговорил он куда-то ей в макушку, – я понимаю.
И она разрыдалась, как глупая девчонка, прижимаясь к его груди, некрасиво всхлипывая и отчаянно цепляясь за его рубашку. Все сожаления, что копились последнюю неделю, хлынули градом слез и глупых жалоб на отца, на мать, на горничную и на весь мир в целом.
Она и сама не поняла, как Вольт довел ее до кровати, помог раздеться до сорочки, кивая и успокаивая, напоил водой и, уложив в постель, целомудренно накрыл одеялом до самого носа. Сабина все еще всхлипывала, пытаясь немного раскрыться, но Вольт не дал, сказав, что так надежнее. А после он сидел рядом, вытирал ее слезы своим безупречно белым платком, бездумно поглаживая кончиками пальцев от виска до скулы и ожидая, пока Сабина придет в себя.
Наконец ее дыхание выровнялось, и судорожные спазмы ушли вместе со слезливым настроением. Она хотела извиниться за свое поведение, но, так и не сделав этого, провалилась в крепкий, удивительно спокойный сон.
* * *
Разбудила Сабину, как ни странно, свекровь. Миссис Краспер стояла над кроватью, широко улыбаясь.
