– Дорогая моя, острая на язык жена, прошу в последний раз: будь благоразумней, не разочаровывай меня окончательно. Я здесь не для того, чтобы терпеть твои нападки и капризы, и поверь – еще одна незаслуженная пощечина может плохо для тебя обернуться.
– Ударишь меня в ответ?
– Уеду. Потребую расторжения этого брака. И пусть твой отец воплощает свои самые коварные угрозы – мне все равно. Сейчас все его разоблачения кажутся сущим пустяком.
Он не шутил, и, кажется, она почувствовала это.
– Это была пощечина за дело! – сказала Сабина, все же выворачиваясь из его рук. – Я чувствую себя глупо из-за того, как ты себя ведешь! Не хочу быть посмешищем в глазах людей, Краспер!
– Так не будь! – Он прошелся по комнате, запустил пятерню в волосы, взъерошил их и обернулся. – Спроси меня, что значит моя поездка с горничной.
– Там все и так ясно.
– Спроси!
– Хорошо. Я спрашиваю! – Она сложила руки на груди. – Зачем Лина едет с тобой? И куда?
– Я попросил ее показать мне, где живет миссис Эйсби, жена дворецкого, – не без удовольствия принялся перечислять Вольт. – Та знает город и его жителей и может помочь мне понять, что здесь происходит. Кроме того, Лина покажет мне ферму, где живет бывший лакей, Винс. По слухам, парень болен, но, возможно, он всего лишь сбежал, узнав о нашем приезде. Вот для чего горничная будет меня сопровождать. А теперь скажи, дорогая, за что я получил пощечину от тебя?
Сабина несколько раз моргнула, приоткрыв рот, нахмурилась и уточнила:
– А почему ты не взял водителя? Он тоже знает дорогу!
– Потому что ты заняла Рикона, попросив его отвезти тебя на практику. Это первое. И потому что не хочу объяснять ему, зачем мне эти визиты. Это второе. Парень не внушает доверия, тогда как Лина и ее история вполне безобидны.
Сабина устало вздохнула, чмокнула губами и, понурившись, кивнула.
– Ладно, ты прав. Наверное.
– Наверное.
– Просто прав! Я немного перегнула палку…
– Немного?
– Это всего лишь пощечина!
– И много нехороших слов вдогонку! А я оказался весьма чувствительным и обидчивым. Раньше не замечал, а тут…
Он прикрыл глаза и сокрушенно покачал головой.
– Хорошо, я ведь признала вину! Чего ты еще хочешь, Краспер?
– Две вещи. Первое – больше никакого рукоприкладства. Это вообще нормально, что лекарь калечит близких?
– Ты мне не близкий!
– Милая, ты спишь со мной в одной постели, ешь за одним столом и носишь мою фамилию, – услужливо напомнил Вольт.
– Что еще?! Ты сказал: «две вещи».
– Да, вторая – это поцелуй по моему желанию.
– Что?!
– Когда я скажу заветное слово, например… «скукота», ты меня поцелуешь. Где бы мы ни были, кто бы ни присутствовал рядом.
– Ни за что.
– Тогда это не настоящее раскаяние!
– Слушай, – Сабина сама подошла к нему, – ну перестань шутить и скажи серьезно, чего бы ты хотел? Может быть, купить тебе что-то?
– Купить? Мне? – нахмурился Вольт.
– Ну ты ведь потратился на путешествие сюда и на свадебный костюм. И это при твоем среднем достатке. Может, ты что-то сильно хочешь, и я могла бы…
– Сабина, остановись! – Вольт склонился к ней, заглянул в глаза и спросил, стараясь, чтобы голос не сильно звенел от ярости: – Ты слышишь себя?! Если твой способ извиниться – это оскорбить еще сильней, то поздравляю, удалось! И знаешь что? Хватит с меня на сегодня твоего высочайшего общества! Иди-ка ты лесом!
– Но я ведь от всей души!
– Я тоже.
Он вышел из библиотеки и стремительно направился в кабинет, по пути приказав встреченной им горничной, Рите, принести ужин для него туда же. Ни видеть, ни слышать Сабину пока не хотелось, иначе он рисковал стать вдовцом.
Но побыть одному и поработать Вольту тоже не удалось. Не прошло и получаса, как в кабинет явилась его мать.
– Работаешь, милый? Не мешать тебе?
И так она на него посмотрела, что сразу стало ясно: лучше оставить дела на потом и выслушать.
– Ты мне не мешаешь, – ответил Вольт сдержанно, сложив очередную газету. – Что случилось?
– Почему непременно что-то должно случиться, чтобы ты уделил мне время? – улыбнулась миссис Краспер. – Просто хочу побыть с тобой, посмотреть, чем ты занят, пока твоя жена горько плачет одна в библиотеке.
Последние слова она произнесла с нажимом, посмотрев настолько осуждающе, что Вольту вспомнились все мелкие и крупные промахи, за которые стоило бы попросить прощения.
– Сабина плачет? Сабина? – он недоверчиво покачал головой. – На нее не похоже.
– Ты думаешь, я обманываю тебя, сын?
Миссис Краспер присела на краешек стула и не мигая уставилась на Вольта. Так, должно быть, удав смотрит на кролика перед тем, как проглотить бедолагу целиком. Вот только сам он давно не ребенок!
– Мама, – Вольт поднялся, – я уверен, ты приехала сюда лишь для того, чтобы нести свет и тепло в этот дом. Быть нам с Сабиной опорой, поддержкой, мудрым советчиком и все такое… Но поверь, сейчас нет необходимости вмешиваться в наши отношения.
– Нет?
– Нет. Мы немного повздорили из-за мелочей, но вскоре помиримся, как все другие пары. Волноваться не о чем.
