Стоял напротив, сверля ее взглядом, словно бы превратившись в каменное изваяние – подобие себя прежнего, и Сабина двинулась прочь, понимая, что отпугнула его своим признанием.
Вольт остановил ее спустя несколько шагов. Догнал, развернул к себе и ледяным тоном проговорил:
– Я один виноват в том, что дело не удалось замять. Я виноват в том, что отцу Барбары пришлось прикрывать зад дочери и подставлять тебя. Это из-за меня тебе пришлось выходить замуж и отправляться сюда, Сабина. Из-за меня ты сегодня терпела насмешки Бифза.
– Что ты говоришь? – она покачала головой, пытаясь вклиниться в пламенную речь мужа, но он не дал прервать себя.
– Хотелось бы скрыть все от тебя, Сабина. Но нужно отвечать за свои поступки, так ведь? Я не хочу, чтобы ты узнала правду от кого-то еще, – он не сводил с нее глаз, не отпускал, вынуждая слушать. – Это я тот корреспондент.
– Не понимаю.
– Я – Юан Филз, тот, кто написал первую статью, в которой обещал раскрыть имена магов, избивших простыша. За это твой отец и мой дядя вынудили меня идти к алтарю с тобой.
– Ты? – она покачала головой.
– Я думал, это твоя вина, Сабина. Думал, ты подговорила друзей избить Дарта Пайма за отказ…
– Ты ведь учитель, – прошептала она, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
– Учитель, – согласился Вольт. – И корреспондент. У меня есть артефакты, они… Сабина, выслушай меня.
Она вырвалась из его захвата и побежала прочь, закрывая уши ладонями. Его пиджак упал куда-то в траву, а голос Вольта ввинчивался в уши, призывая вернуться и понять, за что он так поступил с ними. С ней.
– Нет, все неправильно, – твердила Сабина, вбегая в дом и поднимаясь в спальню, – это все сон. Страшный сон. Так не должно быть! Не может быть.
Закрыв дверь спальни, она прижалась к ней спиной и поняла, что горько рыдает, больше не в силах держать обиду внутри. Вольт и есть Юан Филз. Тот, кто разрушил ее мечты.
Сабина сморгнула слезы и наткнулась взглядом на шикарную одинокую розу напротив. Цветок стал символом их примирения и понимания, а еще надежды. Теперь его стебель слегка согнулся, а головка поникла, символизируя скорый конец всему.
Приблизившись к цветку, она принюхалась. Надо же, доверие к Вольту рассыпалось в один миг, а аромат розы, подаренной им, все еще дурманил голову.
– Юан, – проговорила она вслух, внезапно озаренная новой мыслью. – И мой отец знал об этом! Знал, но все же выдал замуж за Вольта, отпустил далеко от дома. И мама наверняка была в курсе – отец не стал бы скрывать от нее… И следователь! Все знали, кроме меня.
В задумчивости Сабина коснулась розы, и сердцевина бутона засветилась, получив магическую подпитку. Стебель распрямился, и даже лепестки точно стали ярче прежнего.
– Вот так, – прошептала она, – я не готова с тобой расставаться…
Глава 15
Он стоял у двери, как последний дурак, и гадал, что делать дальше.
«Угораздило же рассказать ей правду! Нужно было подождать пару дней… или недель, а лучше лет! – думал Вольт, сжимая и разжимая кулаки. – Но как можно лгать, глядя в ее глаза? Это невозможно. Жаль только, вся эта романтика до добра не доводит: теперь мы вернулись к тому, с чего все начиналось!»
– Мистер Краспер?
Он резко обернулся на голос и увидел миссис Розу Эйсби, жену дворецкого. Вольт неприятно поразился тому, что за собственными мыслями не услышал ее приближения и теперь выглядел полным идиотом.
Отступив от двери, он кивнул миссис Эйсби, надеясь, что та быстро придумает причину уйти. Но не тут-то было. Высокая, худощавая, с тонкими чертами лица и большими миндалевидными глазами, жена дворецкого все еще была красива и изящна, хотя по возрасту годилась Вольту в матери.
Удивленно глядя на него, миссис Эйсби остановилась буквально в паре шагов и участливо спросила:
– Нужна помощь? Вам нехорошо?
– Нет, благодарю. Я просто задумался, – Вольт наигранно улыбнулся. – Рад видеть вас здесь. Решили навестить мужа?
– Племянницу, – она устало вздохнула. – Спрашивала у Лины, как чувствует себя Винс. Бедняжка сказала, что он совсем плох, а ведь они были очень дружны. Ей тяжело видеть его таким, но она не оставляет надежды на поправку старого приятеля.
Последние слова жена дворецкого произнесла с нажимом, как бы подчеркивая, что между ее племянницей и лакеем ничего личного не было и быть не может.
– Да, мне жаль, – Вольт вспомнил измученное болью лицо парнишки и бледную Лину у его постели. – Если бы я знал, что Винс настолько плох, то не позволил бы ей ехать со мной. Она и правда дорожит им.
– Не то чтобы дорожит, – миссис Эйсби поморщилась, – но мечтает снова увидеть его здоровым. Как и мы все.
– Пожалуй, вы были правы, когда настаивали, чтобы она не ездила со мной. Ваша племянница слишком мнительная для подобных зрелищ.
– Вы так заботливы, мистер Краспер, – женщина улыбнулась ему и, мельком взглянув на дверь спальни, хотела что-то добавить, но так и не осмелилась. А ведь она явно уже составила мнение о том, почему Вольт не решался туда войти.
«Только сплетен про наши с Сабиной недомолвки не хватало!» – подумал он, хмурясь.
И в этот миг его озарило идеей.
