– Понимаю. Как хорошо, что вы сегодня здесь и нам удалось поговорить. Завтра старший следователь собирался ехать в лечебницу к вашей племяннице и устроить ей допрос с пристрастием, но благодаря нашей с вами беседе все уже и так очевидно. Скажу ему, чтобы ехал прямо сюда и поговорил с мисс Сабиной по душам. Если это действительно она, то наказание будет соответствующим, не смотрите, что она дочь сирта. И позор на их семью ляжет такой!..
Миссис Эйсби кивнула, затравленно посмотрев на дверь.
– Будут допросы?
– Конечно, – подтвердил Оливер. – Не волнуйтесь, мы не дадим очернить невиновного. За проклятие, что должно было привести к смерти, наказание – казнь через расстрел. Это серьезно, а потому разбираться будем вдумчиво и кропотливо. Сейчас я отправлюсь на кухню и осторожно допрошу слуг о наличии ревности между мисс Сабиной и мистером Краспером, а завтра доберемся и до нее.
– Почему не сегодня? – как-то безжизненно спросила миссис Эйсби.
– Сегодня она полностью измождена. Мне так сказали, – Оливер делано поморщился. – Мистер Краспер придумал что-то про магическое истощение и запретил к ней подходить. Что ж, мы люди не гордые, завтра с ордером вернемся!
– Да-да… Понимаю.
– Отдыхайте, – Оливер поднялся, – я вижу, что встревожил вас. Простите. Всего вам доброго.
– И вам, – она вяло повела плечами. – Простите, не могу вас проводить – слабость ужасная. Так, должно быть, и приходит старость.
– Ну что вы, что вы. Отдыхайте.
Он вышел, сохраняя на лице дежурную улыбку, осторожно закрыл дверь и сразу отправился к черному ходу, где уже должен был ждать Вольт.
– Лошадь у ворот? – спросил Оливер, стоило увидеть племянника.
Тот стоял под покровом дерева, опасливо посматривая по сторонам.
– Да, – Вольт шагнул навстречу. – Удалось?
– Кажется, да. – Оливер положил руку на плечо племянника. – Ты молодец, малыш. Мы с сиртом слишком увлеклись поимкой более крупной рыбы. Когда долго смотришь вдаль, пропускаешь много важного у себя под носом.
– Я рад, что ты поверил мне, – улыбнулся Вольт.
– А я рад, что ты научился просить о помощи и решил для себя, что важнее. Значит, взрослеешь.
– В каком смысле – «что важнее»? – нахмурился он.
– Ты выбрал жену, а не полез разбираться в заговоре против губернатора. Хотя прежний Вольт непременно бросил бы все дела и сунул нос куда не просят. Ради статьи.
Вольт нахмурился, но Оливер неожиданно притянул его к себе, сжал в отеческих объятиях и хлопнул по спине.
– Правильно Молли говорила: давно надо было тебя женить!
– Свадьба здесь ни при чем…
– Хорошо-хорошо, я заранее согласен со всеми твоими протестами. – Оливер отпустил племянника и, оттянув рукав, посмотрел на циферблат часов. – Пора ехать. Ты все сделал?
– Да.
– Поговорил с Сабиной?
– Я же сказал, – Вольт раздраженно кивнул.
– Молодец, малыш, все будет как надо. Иди, теперь твоя очередь.
Оливер кивнул на дверь, ведущую в дом, а сам устремился к месту, где Вольт привязал для него лошадь. Наездником он был так себе, да и привык уже обходиться автомобилем, но иных вариантов не оставалось.
– Дядя!
Оливер обернулся, и Вольт, тревожно глядящий ему вслед, проговорил:
– Будь осторожен.
– Это я всегда, – отмахнулся Оливер. – Ты там тоже…
Вольт кивнул и ушел в дом.
* * *
– Твою ж… чтоб ее…
Кряхтя, Оливер сполз с коня, понимая одно: больше он на это животное ни за что не залезет! После долгой скачки болело все! Даже руки слегка тряслись, а что уж говорить про ноги и походку враскоряку…
– Тихо-тихо, – он погладил морду нервно дернувшегося коня; стиснув зубы, подвел его к дереву и крепко привязал, приговаривая: – Ты уж прости, дружок, за такого наездника, но выбора не было. Я постараюсь тебя больше не мучить. Жди пока здесь. Уф…
Оливер оперся о дерево, чуть согнувшись и шумно дыша. Погладив место чуть ниже поясницы, он медленно, как столетний старик, побрел вперед, вслух размышляя о своей роли в новом деле:
– А мог просто спать дома. Может, прав сирт Хьюз, и пора переходить на кабинетную должность, а не скакать по злачным местам самому. И жениться. Хотя это нужно было делать вовремя, сейчас бы уже детишек нянчил…
Его воображение услужливо нарисовало картину в голове: молодая красивая женщина со слегка растрепанными волосами и нежной улыбкой встречает его у двери, обнимает и целует в губы. И он жадно целует в ответ. А вокруг толкутся дети. Пятеро. Или нет… Двое. Или один?
Да, один – хорошо. И чтоб уже взрослый, не меньше шести лет. Тогда и жена вовсе не растрепана, а ухожена и мила. Она встречала бы его с радостью, интересовалась самочувствием, подавала горячий ужин на стол и строила бы для них планы на выходные… Он бы бурчал, что хочет отдохнуть, но все равно с удовольствием посетил бы парк или просто погулял с ними. С семьей.
Оливер кивнул своим мыслям, споткнулся о камень и, грязно выругавшись, вновь схватился за поясницу.
– Неужели нельзя лучше улицу подсветить?! – гневно закончил он свою пламенную речь, злясь, конечно, не из-за сумрака, а от осознания: и жена, и дети, и выходные – лишь выдумка, которую никогда не удастся воплотить.
Он обречен на одиночество.
