– У меня есть план. Но сначала скажи: это правда, что для действенного проклятия нужна частица человека – его волосы, ногти или…
– Можно обойтись и дорогими сердцу вещами, – покачала головой Сабина. – Или даже собственноручно сделанным портретом того, кого хотят уничтожить.
– А если нужно, чтобы человек умер быстро? Скажем, в течение пары часов?
Сабина вскинула брови.
– Вольт, что происходит?
– Ответь, – с нажимом попросил он.
– Тогда лучше всего подойдет яд, – сказала она, хмурясь. – Я не знаю проклятья, которое может убить столь быстро. Но меня не учили подобному, и я могу ошибаться.
– Отлично! – обрадовался ее муж непонятно чему. – Дядя Оливер говорит так же. Значит, яд. К тому же миссис Эйсби истощена и все равно не сможет провести сильный ритуал, даже если знает что-то, чего не знаем мы.
– Вольт, дорогой, – Сабина подалась вперед, обхватила его лицо ладонями. – Ты ведь не провоцируешь бедную женщину на мое убийство, правда?
Он широко распахнул свои бесчестные глаза и удивленно спросил:
– Как ты могла такое подумать, дорогая?
Но не успела Сабина облегченно вздохнуть, как Вольт добавил:
– Это не я провоцирую, а дядюшка Олли.
* * *
– Прошу, – горничная поставила перед ним поднос и вопросительно посмотрела, взявшись за ручку заварника.
– Оставьте, – отмахнулся Оливер. – Благодарю.
Горничная кивнула и бесшумно удалилась, успев, однако, бросить на миссис Эйсби вопросительный взгляд.
Оливер так же с особым вниманием смотрел на женщину, сидящую перед ним. Худощавая, с идеальной прической и чопорным лицом, она аккуратно расправила складки на слегка помявшейся юбке.
– Простите за мой внешний вид, – проговорила миссис Эйсби, одарив Оливера мимолетной улыбкой, – я все еще прихожу в себя после ужасных известий об аварии.
– Понимаю, – он участливо покивал, напустив на себя скорбный вид. – Это очень печально, но, к счастью, никто не умер. А значит, все еще может наладиться.
– Только этими мыслями и живу, – заверила его жена дворецкого.
Прижав к носу платок, она всхлипнула и зажмурилась.
Оливер устало вздохнул, слегка прикрыл глаза и выпустил свой дар на свободу. Голова заболела почти сразу – слишком много магии ему приходилось использовать в последнее время. Ужасно захотелось в отпуск, желательно до конца жизни.
Страх, отчаяние, смятение и… ненависть. Чужие чувства затопили его, наполнили до краев. Миссис Эйсби явно была нестабильна, ей требовалась помощь мага-лекаря. Эмоции шли внахлест, одна за другой: от робкой радости до глубокой печали, переходящей в жесточайшую тревожность. Но было среди всего этого что-то еще, привлекающее внимание и манящее, как огонь манит мотылька.
Оливер поспешно закрылся и передернул плечами. Потянувшись вперед, он налил себе чай, предложив и миссис Эйсби. Та отказалась.
– Скоро ужин, – удивительно спокойно сказала она, – вам тоже не стоит перебивать аппетит.
Оливер криво улыбнулся и осушил чашку.
Его поражало, насколько миссис Эйсби контролировала внешние проявления своего состояния.
«Нет, такую нужно ловить за руку, – подумал он, – иначе доказать что-то весьма проблематично…»
– Вы себя не жалеете, – снова заговорила миссис Эйсби, улыбнувшись следователю, – такой бледный, и вид у вас уставший. Тяжелая работа?
– О, вы не представляете насколько, – вздохнул Оливер, внезапно ощутив потребность поплакаться на слишком сложную жизнь. – Ни днем, ни ночью покоя нет.
– А как же жена? Она не против такого режима?
– Нет жены, – Оливер подлил себе чаю, но пить не стал – только смотрел в чашку и размышлял вслух: – Да и как ей появиться? Служба ведет меня то в притоны, то в публичные дома, то в следственный изолятор. Там невест не ищут.
Он усмехнулся.
– Там – нет, но всегда есть друзья и знакомые, готовые познакомить такого завидного холостяка со своей дочерью или племянницей.
Оливер приосанился, вдруг подумав, что не все потеряно: он ведь и правда ничего. Дом в столице есть, заработок неплохой, сбережения имеются…
– Я бы познакомила вас со своей племянницей, – вкрадчиво продолжила миссис Эйсби, – она чудесная девушка. Как лучик света.
– Племянница? – Оливер завороженно посмотрел на нее.
– Да, Лина. Она сирота, родители погибли, но мы с мужем забрали ее к себе.
– Лина, – повторил Оливер. Моргнув, он будто сбросил с глаз пелену и тут же повторил громче: – Лина. Это ведь она попала в аварию сегодня.
– Она, – миссис Эйсби снова загрустила, плечи ее опустились, взгляд потух. – Девочка моя… Такая хрупкая, совсем не готова к превратностям жизни.
Оливер продолжал молча смотреть на жену дворецкого, пытаясь осознать, что с ним произошло минутой ранее. Он что, действительно жаловался на одиночество этой женщине?!
– За ней нужен присмотр, – не унималась миссис Эйсби, – ведь в этой жизни, помимо хорошего, столько всего плохого валится на голову. Кто убережет мою Лину от ошибок, если не хороший муж? Нас с Уорреном она уже почти не слушает.
