Арриан долго смотрел на меня — изучающе, будто разглядел во мне то, чего ещё не знал. Его взгляд смягчился. Я закусила губу и отвернулась, продолжая разглядывать асфальт, небольшие сугробы снега и голые ветки кустов. Арриан заставил посмотреть на себя, приподняв мой подбородок.
— Знаешь, что мне в тебе нравится? Ты предана тем, кого любишь.
Я задрожала от признания во мне этих качеств.
— Надеюсь, нечто подобное будет связывать и нас.
Я задохнулась. Он меня обнимал.
— Арриан…
— Ты нужна ему, — выдал он. — Подозреваю, процесс будет невыносимо сложным для Николаса. Ему нужен кто-то рядом. Кто-то вроде тебя.
Я смотрела на Арриана и видела в его глазах восхищение и беспокойство, чувствовала заботу и нежность.
— Что ты хочешь сказать? Что отпускаешь меня к нему?
— Я бы не стал запрещать, даже если мне это не нравится, — прищурился он, будто его обидело мое недоверие. Будто у него была власть надо мной, и он смог бы меня контролировать.
— Я не… Но ты боишься.
Сама не верила, что говорю это. Что превращаю эти слова в реальность. Хранитель боится.
— Боюсь. Причины ясны. А ты сама? Не боишься оказаться в похожей ситуации? Если один раз тебя минуло разрушение, то в другой раз это может стать попаданием в цель. Нестабильность — первое от чего ты — моя милая хранительница — должна бежать.
— Ради этого я и еду туда. Он хочет помочь себе. Он решился на такой шаг! Чтобы подобного не произошло.
— Но сегодня ты окажешься в эпицентре.
— Да, — я признавала его правоту.
— Ты уверена в нем?
Я замялась. Я больше не была уверена в том, что рядом с Ником мне ничего не грозит. Больше нет. И сейчас я, оглядываясь назад, вспоминая себя ещё месяцами ранее, тянущуюся к Нику, понимала, что вела себя безрассудно. Дура. Я была набитой дурой, если верила, что достаточно хорошо знаю Николаса, что могу ему доверять и мне… Ничего не грозит. Он развеял все мои иллюзии и сомнения по этому поводу.
А затем ответила:
— Нет. — Я ехала, думая вовсе не о своей безопасности. Снова. — Но я должна быть с ним.
Может быть в последний раз. Я оценила его поступок и хотела поддержать, потому что ниточка дружбы всё ещё связывала нас.
Хранитель немного расслабился и посмотрел на небо. Его ухмылка заставила смущённо улыбнуться и меня. Арриан протянул мне свою широкую ладонь.
— Тогда поехали, я довезу тебя.
И я вложила свою руку в его.
— Правда? — удивилась я.
— Но с одним условием! — коварная улыбка заиграла на его лице. Я замерла и сжалась, ожидая услышать что-то, что мне не понравится. — Как только все закончится, — он наклонился над моим ухом, обжигая своим дыханием. — Мы проведем время вместе. — Дальше я боялась дышать: — Потому что честно, Дара, я не хочу делить этот вечер и тебя — с ним. Уж прости.
И это было сказано так страстно, с такой ленцой… Его слова заставили колени подогнуться, а ноги стали ватными и если бы не его рука… Я бы точно споткнулась.
Я остановилась и, сжав его ладонь, потянула на себя. Я заставила его приблизиться к себе так, чтобы между нами не осталось и сантиметра.
— Будешь рядом? — спросила я. — Там. Мне будет спокойнее.
— Я подожду тебя. А потом…
— Потом — я согласна. Чтобы ты ни придумал.
— Осторожнее, — объявил он. И я поняла, что это звучало слишком вседозволенно. Но вчера ночью я… Думала как раз об этом. И смутилась.
Затем он наклонился и поцеловал меня. Его теплые губы увлекли, заставили весь мир выключиться, оставляя только нас. Его ладонь лежала на моем затылке, а я цеплялась пальцами за ворот его пальто, ощущая, что ноги подкашиваются и я пьянею. Я будто пробовала на вкус сухой ветер, а внутри меня зазвучала хрипловатая песня воздушных потоков, шелестящей листвы или зелёной травы, в которую я почти не вслушивалась.
Почувствовала спиной чужой взгляд. Он заставил меня вздрогнуть и резко оглянуться.
— А ну-ка постой! Эй, прошмандовка!
Я аж поперхнулась. Оборачиваться не хотелось, но я понимала, что зовут
— Что-то случилось? — спросила я, поворачиваясь к женщине лицом. Худощавая, невысокая, с короткими седоватыми волосами, скрытыми под черным беретом. Тонкие губы намазаны ярко красной помадой, на шее розовый платок с брошкой, пальто цвета фуксии. Сразу видно — весна пришла. И ее мелкая собачка сидела на руке, дышала, высунув язык.
Арриан заметно напрягся и застыл за моей спиной, превратившись в статую. Немую, внимательно следящую за развитием событий статую.
— Случилось! Что ты бардак разводишь у нашего подъезда? Думаешь, что дворник наш должен за всеми вами бегать? У него полно работы! Он приличный человек, в отличие от тебя.
Я пропустила мимо ушей все неприкрытые оскорбления, как впрочем и всегда. Хотя моё дыхание от волнения и тревоги сбилось, а сердце заплясало в груди.
— Извините.
Мой голос был хриплым, но твёрдым. Вся романтическая дымка испарилась в мгновение, а вот дрожь в коленях никуда не делась. Я почувствовала, как Арриан сжал мои пальцы в знак поддержки, — а когда я развернулась, я продолжала держать за спиной наши не расцепленные руки.
