— Ой ты гляди, а глазки как загорелись! — презрительно выдохнул Рам. — У меня будет перекур. Пойдешь со мной. Ты тоже, — бросил он Нику. — Проветриться тебе нужно. Подышать. А ты скажешь своему ухажёру, чтобы уезжал отсюда. Мне задницы высших под окнами не нужны. За тобой приглашение Николаса и его слово. Он мой брат. За высшим приглашений на территорию темных не значится, — выдал Рам и встав со стульчика, пошел за курткой.
Я во все глаза рассматривала работу Рамира. На левой руке Ника от плеча к локтю тянулся свежий рисунок. Кожа покраснела. Змеиный хвост лёг на надплечье в районе сустава, тело змеи изгибалось и обвивало плечо, мышцы сильной руки. Голову рептилии ещё не закончили, но она должна расположиться где-то у сгиба локтя. Чешуйки на её теле были прорисованы далеко не везде.
Для такой масштабной работы Рамир справился всего за пару часов, и у меня это не укладывалось в голове. Если бы не видела своими глазами сейчас черную змею, ползущую по руке Рейнсейра, я бы сказала, что меня разыгрывают. Но нет.
— А ноги? — взволнованно воскликнул Николас.
— Ты не пристёгнут! — выкрикнул Рамир откуда-то из комнаты позади нас. — Вылезай давай!
Я обескуражено посмотрела на Николаса.
— И ты мне не сказал? — возмутилась я шёпотом. — Я первый раз слышу, что здесь территория темных.
— Не вся. Эта улица и все прилегающие дома. Завод является частной зоной открытой для посетителей, но её давным-давно поделили между собой маги. А что осталось — отдали людским предпринимателям. Тесное сообщество.
— Блин! Ну ты и гад.
— Я, знаешь ли, не знал, что ты приведешь с собой
— Переживает, кабы со мной чего не случилось, — произнесла я, запахнув пальто.
— Ну конечно! — мрачно отозвался Ник.
Он накинул какую-то висящую безразмерную куртку — точно чужую, он такое не носит, натянул светлые толстые носки с красными полосками, сунул ноги в свои белые кожаные кеды. Я следила за его действиями — Николас все делал с ленцой, размеренно и правильно, но его мрачный вид выдавал его нервозность, которую не заглушал даже выкуренный мианин.
— А рисунок?
— Зачарован от повреждений, одежда не соприкасается с кожей, — пояснил Ник.
И мы пошли к лестнице. Он выглядел… Ватным. И слишком расслабленным. Но вполне трезвым и собранным для того, кто накурился пару часов назад. По идее мианин ещё не выветрился из его организма.
Когда мы вышли на улицу, Арриана не было. Уехал. Внутри что-то неприятно шевельнулось.
— Догадливый, — заявил Рам и заметно расслабился.
А я немного расстроилась.
Воздух на улице был холодным, весенним. Ночи стали удлиняться, и с приходом тепла солнце садилось всё раньше. Скоро начнется сезон тусовок и город перестанет спать.
Я топталась на месте, глядя, как на территории зажигаются фонари, горят неоном вывески и подсвечивают разрисованные стены. Николас ушел куда-то в сторону, он крутился на месте и от скуки стал прыгать в классики, нарисованные на асфальте.
Рам бросал на меня взгляды. Щёлкнув зажигалкой, он затянулся очередной сигаретой и решился нарушить наше молчание:
— Успокойся, я просто не люблю неожиданных гостей и чужаков. А ещё на меня действует сила высших. На, — он протянул мне сигарету. — Станет легче.
— Я не курю, — отказалась я.
— Поверь мне, девочка, он себе может представить, что будет дальше. — Рам указал на Ника, который сел на корточки, сжался в комок, закутавшись в огромную куртку. — Его колбасит неспроста. А вот ты… Бери и делай затяжку!
Я послушно дрожащей рукой взяла зажжённую сигарету. Так, дурью не пахло. Я сделала затяжку. Когда-то я пробовала курить, но как-то не втянулась.
Пошло удивительно легко. Даже не закашлялась.
— Что это?
— Успокоительный сбор, — пояснил Рамир.
— Да, я чувствую! — сделала выдох я.
И затянулась ещё раз. Странное ощущение.
Старший брат Ника зажёг себе свою обычную табачную вонючую сигарету. Как же много сегодня курят всякой дряни.
— Как правило я не тяну со своей работой и стараюсь закончить всё как можно быстрее. Но сегодня наложилось много факторов, — стряхнул пепел на асфальт Рам. — Я не разрешаю приводить друзей, потому что это не вечеринка или шоу. И пока мы сидели, вокруг крутился Хранитель. Я был вынужден ждать. А ещё, Салдарина, Николас мой брат. Понимаешь? Я оттягивал не потому, что мне этого хотелось или у меня было желание поиздеваться. Я хорошо знаю свою работу. — Рукой, держащей сигарету, Рам указал в сторону Николаса. — Но я был уверен, что он передумает.
Понятно, почему он так затянул. Фильм ужасов должен был начаться по расписанию, но пришлось отложить и просто рисовать художества, пока наконец не появится возможность взяться за печать.
— Зачем тогда согласился?
— Потому что он мой брат. И ему кажется, что иного выхода нет. Но он есть. Просто мелкий не желает его видеть и слушать никого не хочет. Я его понимаю. Что ж, мы все учимся на своих ошибках, я не вправе ему указывать.
— Ты вправе отказаться от исполнения его затеи, — проговорила я.
