Я рухнула в кресло, устало потёрла лицо и Начала глубоко дышать.
Я почувствовала себя беспомощной и уязвимой. Я перестала контролировать себя, теперь магия контролировала меня! Сердце панически билось в груди, стало нечем дышать. Кровь зашумела в ушах, на краткий миг я по-настоящему потеряла связь с реальностью.
Что делать? Я не могу справиться со своими эмоциями! Я не могу совладать с собой! Я в ловушке собственных обид, чувств, жгучей магии!
Я качнулась от резко накатившей слабости и похвалила себя за то, что села в кресло, иначе… С болезненным стоном, подобно ребёнку, что прячется под кроватью от страха, я сжалась в комок и закрыла лицо руками.
Я могу только терпеть эту боль, это жжение в ладонях и ждать, когда всё закончится само. Оно ведь не может длиться вечно…
Но, к удивлению, после жуткого кульбита, от которого меня замутило, — несмотря на пустой желудок к горлу подкатила тошнота — гнев медленно отступал, как и дурные мысли. Мир постепенно восстанавливался, и я смогла выдохнуть с облегчением.
— Ты в порядке? — голос Шанара звенел от напряжения. Я заставила всех волноваться? Отняла руки от лица и поняла, что маг сидит прямо передо мной на корточках. Обутый в кеды, которые недавно стояли в прихожей у двери, и одетый в стильную черную ветровку. В его светлых красивых глазах плескался страх и несравнимое ни с чем сочувствие. Так смотрят на тяжелобольных, которым не могут помочь, а хочется что-то сделать. Он чувствовал себя беспомощным?
Я позволила себе вольность — потянулась к нему и, как в клубе, коснулась его лица — стёрла возникшие от переживаний морщинки на лбу.
— Не хмурься, ладно? — мой голос, кажется, скрежетал подобно старой калитке. Я прочистила горло. Посмотрела на целителя в упор и смущённо ему улыбнулась: — Мне уже лучше, спасибо.
И тут впервые мое сердце ранило чужой тревогой. Она уколола и оставила после себя что-то едкое. Стало не по себе — в груди словно запела печальная песнь. И похожа она была на шум ветра над морем.
Я подняла голову, обратив своё внимание на ещё одного присутствующего — хозяина квартиры. Арриан прислонился плечом к стене. Выглядел Хранитель уставшим. Он не сделал ни шага ко мне, оставаясь на том же месте. Он держал ситуацию под контролем, и если бы я не справилась, то он бы помог. Однако, происходящее со мной оставило след и на нём. Арриан переживал за меня, мои душевные терзания причиняли боль и ему.
Может, мне показалось? Так ведь не может быть? Я не могу знать, что он чувствует!
— Точно? — переспросил целитель для собственной уверенности.
Я кивнула.
— Она не останется одна, — заверил Хранитель хриплым от усталости голосом.
— Ладно, — согласился тот и поднялся на ноги.
Шанар махнул рукой на прощание и вскоре скрылся за дверью.
Как только защелкнулись все замки, я тут же почувствовала облегчение и смогла выдохнуть.
Арриан не спешил возвращаться и показываться мне на глаза. Я на секунду испугалась, что осталась в квартире одна и её вообще заперли снаружи. Такая отчаянная мысль посетила меня, и я в страхе подскочила на месте.
— Арриан?
Он продолжал удерживать ручку двери, его корпус был напряжен, а плечи налились тяжестью. Он замер в этом положении, подобно статуе, и… не дышал. Какие мысли его посещали в этот момент? О чем он мог так глубоко задуматься, что никак не мог вернуться в реальность, домой, ко мне.
— Арриан? — повторила я его имя, чувствуя, что мой голос звучит с надрывом.
И отчаяние, будто только и ждало в темном углу, снова подобравшись поближе, обняло, шепнуло на ухо и захватило в плен! Я слушала стук своего сердца и больше ничего. По спине стекла капля холодного пота.
Губы, захватившие в плен, сухие и теплые. Магия. Светлая и темная. Темная как всегда побеждает… Жажда, порок, алчность. Контроль. Безумный зверь, запертый в клетку или попавший в капкан, будет готов отгрызть себе лапу, чтобы обрести свободу.
В моем сердце не находится прощения. В моей голове нет причин его искать.
«Ты дала ему слишком много шансов», — тверил внутренний голос.
Наваждение растворилось, а я вздрогнула и вынырнула из воспоминаний, когда заметила движение Арриана — он медленно отпустил ручку, отступил назад, очнувшись, и повернулся ко мне.
Я качнулась от накатившей слабости. Шанар был прав — я на пределе и от переутомления, от голода и эмоционального срыва едва держалась на ногах. Как ни старайся, ни силься, организм может сломаться. Я шумно вздохнула, собирая себя в кучку. Слишком много всего. Слишком! Я не успевала переварить происходящее, не успевала адаптироваться к одним новостям, как другие, подсторожив за углом, били по голове тяжёлым тупым предметом.
