Я долго пыталась застегнуть молнию на платье самостоятельно. Мое пыхтение Арриан, вероятно, слышал даже через закрытую дверь ванной. Запрокинув голову, устав бороться с платьем, я разочарованно громко застонала. Нет, мне нужна помощь!
Мне хотелось сохранить свой образ в секрете, выйти к нему и дерзко спросить: мне идёт? Но не всем планам суждено сбыться.
Только я набрала в грудь воздуха, чтобы окликнуть Арриана, как раздался тихий стук.
— Заходи, — от неожиданности я даже растерялась и мой голос дрогнул от волнения. Дверь приоткрылась, а я, удерживая одной рукой молнию, развернулась на голых пятках к Арриану спиной, показывая с чем именно у меня возникли проблемы. — Помоги, пожалуйста.
Последовало промедление. Он увидел меня и, кажется, задохнулся. В отражении зеркала я увидела легкую растерянность на мужском лице и восхищение в серо-голубых глазах. Демоны! Я сглотнула.
Арриан медленно приблизился и осторожно коснулся меня, будто я была миражом и он мог меня спугнуть. По моему телу тут же пробежал электрический ток. Я дёрнулась, ощутив щекотку и приятное, дарующее спокойствие тепло в теле. Он невесомо и легко провел пальцами по моим плечам до локтя, будоража нутро ещё больше.
— Застегни, — попросила я, не сводя глаз с Хранителя в отражении зеркала.
Арриан опустил взгляд и шумно выдохнул. Да, молнию требовалось застегнуть на пояснице — начиная от копчика и до середины талии. И её тонкий хвостик не поддавался моим дрожащим от волнения рукам — он выскальзывал или молнию заедало, и я боялась порвать новое платье.
Платье было из плотной атласной ткани морковного цвета. Почти алое. С тонкими лямками и полностью открытой спиной, которую в районе лопаток крест-накрест пересекали тонкие шелковые ленточки. От талии шла пышная юбка-солнце, расшитый золотыми нитями подол замирал чуть выше моих колен. Перед платья полностью закрывал грудь, сидел мягким корсетом, на котором вязь золотых узоров тянулась от лифа до талии. Она закручивалась на груди, словно орнамент был живым, и ниспадала линиями вниз, подобно ветвям виноградной лозы.
Платье удивительно смотрелось с моими темно-рыжими волосами и светлой кожей.
Это было платье-вызов, привлекающее внимание, эффектное.
И я догадывалась, почему Арриан так медлит с молнией. Дело в моём образе, в моём наряде. Сегодня в нём я выйду под руку с Николасом.
— Ты прекрасна, — наконец он развеял тишину.
Его пальцы не перехватили стянутые мной края платья, а коснулись обнаженной кожи у самого копчика и провели вверх по позвоночнику, вызывая у меня дрожь во всем теле. Я шумно втянула в себя воздух и закрыла на мгновение глаза. Так нельзя. Нельзя!
— Ты всё помнишь? — будто издеваясь, нарочито серьёзным тоном решил спросить Арриан.
Я больше не могла держать молнию дрожащими пальцами. Отпустив ее, я по привычке потянулась назад и нашарила левую руку Арриана.
— Я всё помню. Всё будет хорошо, — я сжала его ладонь, — дело осталось за малым.
Я сама не верила, что это говорю. Мне всё ещё не верилось, что я поеду на аукцион. С Николасом! Но иначе никак. Назад не повернуть. Нет, я сделаю всё, что нужно, даже если от страха мне скрутит кишки и будет тошнить от волнения, я буду делать, что требуется. Ради себя и ради своего наследия. Ради мира, если угроза реальна.
Я вздохнула. Настолько красноречиво, что Арриан поднял взгляд и мы посмотрели друг на друга в отражении.
— Говори, — он подтолкнул к откровению, видя, что я глотаю волнение, а вместе с ним и слова.
Вчера он просил меня о том же.
— Я боюсь тебя подвести. Боюсь не справиться. Вдруг что-то пойдет не так…
Что-то всегда обязательно идёт не так.
Он поцеловал меня в макушку и мягко проговорил:
— Мы уже это обсуждали: не лезь, отступи и оставь всё как есть. Твоя магия уникальна для этого мира, она особенна и многогранна. Поверь, твоего слова достаточно, чтобы все случилось, как необходимо. У нас с тобой соглашение, не забыла? Твоя магия его скрепила. Если потребуется время и немного терпения — мы его проявим.
Мне вспомнился наш вчерашний диалог.
Вчерашним поздним вечером я стояла в ванной после умывания и пялилась в зеркало. Только не в полный рост, как сейчас, а в то, что висело на стене у раковины. Я задержалась на такое долгое время, разглядывая себя, что перестала верить, что в отражении — я. Это как повторять слово много раз подряд и терять его смысл. То же стало и со мной. Словно сама ткань мироздания затрещала по швам.
А в голове тем временем накручивался оборот за оборотом разных мыслей: от плохих, подаривших мне дрожь в пальцах, до победных, триумфальных, заставивших расцвести в груди теплое чувство гордости.
Каких только сценариев я не прожила за те долгие сорок минут.
Арриан появился рядом со мной неожиданно — он хотел что-то взять из белого узкого шкафчика, стоящего рядом со мной. Я не услышала его шагов, не почувствовала его приближения — испугалась и вздрогнула.
