— Я не знал, как ты отреагируешь. Пугать тебя не входило мои планы. Мне стало страшно. — На этих словах я усмехнулась, чем вызвала у него отклик: — Представь, я тоже могу бояться. И, к сожалению, мои опасения сбылись.
— Я отреагировала плохо, — поддержала его тираду я.
— Ты имеешь право бояться.
— Я…
Хотела ответить, что это в прошлом. А было ли мне страшно сейчас? Я вторглась на личную территорию, и здесь могло произойти что угодно. Но всё, чего я боялась на самом деле, стоя перед ним, — готовая открыть душу и сердце — быть отвергнутой.
— А должна?
— Нет, — заявил он. — У меня нет дурных намерений против тебя. Нет и не было.
Полегчало.
— Салдарина. — Обратился он ко мне. Я по его тону слышала, насколько серьёзную тему он сейчас затронет. Я сглотнула. Я это начала, я это готова принять, даже если коленки трясутся! — Ты хочешь разговора. Честного, откровенного разговора. Но есть вещи, которые не дадут нам двинуться дальше. — Его глаза горели серебром. Я снова ощутила этот трепет, который
— Что это изменит? — перебила его я.
— Всё, Салдарина.
И я набрала в грудь воздуха.
— Нет, Арриан, я не боюсь, — покачала головой, не отрывая взгляда от его горящих силой глаз. — Но я сержусь. — Мой тон был резок. — У меня есть право злиться на вас, ты прав. Вы обманули меня, как дурочку, обвели вокруг пальца. Никто не предупредил меня, никто не сказал, чем всё может обернуться. В меня швырнули чужой тайной, как козырем в рукаве! И это не моя битва, а я не разменная монета. — Я нервно пожала плечами. — У меня было право знать о некоторых вещах, — добавила я. — Особенно, когда мы с тобой сблизились.
— И мне жаль, что ситуация обернулась против нас, — признался Хранитель. — Я и предположить не мог…
Я покачала головой.
— А мне бы и в мыслях не пришло спросить тебя о том, кто ты на самом деле. Задать тебе напрямую вопрос, не Хранитель ли ты — Арриан Озранский? Да если бы я об этом подумала, у меня бы коленки затряслись, а вопрос бы так и не сорвался. Но… Ты бы ответил мне честно?
— Разве я отрицал, когда Николас выдал тебе все?
Я отрицательно помотала головой.
— Нет, но…
— Мне нет смысла врать тебе. Да, Салдарина, если бы ты спросила меня, я бы ответил тебе правду.
Кофе сварился.
— Присаживайся.
И я, наконец, разделась и повесила своё пальто. Тапочек не предложили, и я с опаской ступила ногой на пол. М, с подогревом! Какое счастье!
Разлившийся по квартире аромат кофе пробудил голод.
На барный стул я забралась кое-как.
— Ты будешь сливки? Молоко? Сахар?
— Сливки и сахар буду.
Арриан поставил передо мной заполненную до краев бирюзовую чашку с кофе, посыпанным корицей. Я наклонилась и вдохнула — запах сводил с ума!
— Моя вольность, извини.
— Я не против.
Он сел напротив, поставив перед собой точно такую же небольшую красивую чашку на блюдечке.
Рядом со мной стояла тарелка с тремя круассанами и ещё какой-то булочкой — кажется, улиткой с изюмом. Безумно захотелось отщипнуть от выпечки маленький кусочек и попробовать — так ли оно на вкус, как пахнет? Представляю, как Арриан удивится, увидев меня за этим занятием. Мало того что ворвалась к нему в дом, потребовала кофе, ещё и голодная стала воровать еду с тарелки!
Я усмехнулась, прикрывшись ладошкой.
— Что? — удивился он. — Ты даже не попробовала!
— Нет, нет, я… Не о кофе!
Увидев мой заинтересованный взгляд, брошенный в сторону вкусно пахнущей выпечки, Арриан прикрыл глаза.
— Угощайся, — предложил он, пряча свою улыбку за чашкой.
Я настолько смешно выгляжу? Стало ужасно стыдно за свои голодные взгляды. От волнения я забыла, как дышать и опустила голову вниз, рассматривая столешницу. Аккуратно взяла в руки горячую чашечку.
Арриан нахмурился.
— Салдарина, всё в порядке. Если ты хочешь есть, ты можешь их взять. Можешь съесть их все!
Ну все три штуки я бы за раз не осилила. Фыркнув, подавив смущение, я потянулась за свежим круассаном. Мягкий, воздушный, сливочный. Я застонала, когда распробовала его. До чего же вкусно! Это зрелище Арриан оставил без комментариев, хотя оно ему явно нравилось, он смотрел в сторону, чтобы я только не видела пляшущих искр и веселой ухмылки.
И, наконец, я сделала глоток немного остывшего кофе, чтобы распробовать его всецело. Немного горчил, но сливки и сладость сахара спасали положение. За такой кофе я бы не отдала ни гроша в кофейне, но я была рада этой чашке и его попытке скрыть странный привкус. Это тронуло мое сердце.
— Ну, неплохо! — вынесла свой вердикт я. — А говоришь, кофе варить не умеешь.
Я разделалась с круассаном и нашла в себе силы озвучить одну из причин своего появления здесь:
— Вообще, у меня к тебе есть одна просьба. К тебе, как к высшему, как к Хранителю и существу, обладающему бо́льшей силой.
Он так раздражённо выдохнул, словно я перечислила его заслуги, с которыми он не был согласен. Но спорить с моими словами не стал — это было бы глупо. Сравнивать себя с обычными магами Арриан вряд ли бы стал.
