Он выглядел уставшим, понурым, серьёзным, уязвленным и… Человечным. Я ни за что не смогла бы отличить Хранителя от обычного мага. Может, поэтому я попалась в эту ловушку и посмела этому влечению стать маленьким, совсем крохотным, но трепетным чувством? Знай я, что он Хранитель, я бы позволила себе всё это? Думаю, я бы сбежала. Снова.
— И что же хочет попросить эта прекрасная девушка самого Хранителя?
Он смеётся надо мной! Я смутилась и отвернулась.
— Когда ты так говоришь, это уже не серьезно!
— Что поделать, ты мне нравишься.
Я почти расплескала вест кофе.
Я поверить не могла в то, что слышу. Внутри расцвела надежда. Одно дело когда он соглашается с тем, что мы идём на свидание. А другое…
Я видела смешинки в глазах, и стало так гадко.
— Ты это специально?! — воскликнула я. И хлопнула ладошкой по столешнице. — Ты смеёшься надо мной!
— Я просто сказал, что ты красивая, — он снова нахмурился и склонил голову набок. — Ты так редко слышишь комплименты?
— Нет… Да. Но я не… Об этом. — Я слушала стук своего сердца. — Что происходит? — я говорила так тихо, что едва слышала себя. — Что вообще между нами происходит?
Он встал со стула и подошёл ко мне. Я медленно поворачивалась следом на барном стуле, пока Арриан не приблизился.
— Ты красивая, Салдарина. И абсолютно точно мне не безразлична.
Я обомлела.
Это был комплимент. Это было признание.
— Арриан… — потянула я, дрожащим мягким голосом. Я не верила своим ушам, но я точно верила своему сердцу. И оно меня не обманывало.
— Определённо,
— Это просто твое имя, — объяснила я.
— Твои интонации, — пояснил он. В глазах серебро. Я не могу оторвать свой взгляд. — Не важно.
У меня защипало в носу, на глаза навернулись слезы.
— Почему ты плачешь? — всерьёз обеспокоился он.
— Потому что я дура…
Арриан подошёл ко мне и обнял, а я зарылась носом в его рубашку, обнимая в ответ. До чего же приятно он пах — как степной ветер.
— Почему? — его голос сорвался до хрипоты. Кажется, он волновался не меньше меня.
— Потому что я влюбилась в тебя, — призналась я, размазывая сопли и слезы по щекам. — Я влюбилась в Хранителя…
На последнем слове я совсем расклеилась не то от счастья, не то от ужаса всего происходящего.
Арриан гладил меня по голове. Он успокаивал меня, поддерживал и не возмущался. От чего захотелось прижаться к нему ещё теснее, сплести руки и ноги и лежать, вдыхая его запах.
— Это взаимно, Салдарина, — серьёзный тон. Его голос проникал под кожу, по телу пробежали мурашки.
— И это взаимно, — шептала я вслед за ним, как эхо, усмехаясь возникшим мыслям. — Какой кошмар!
Знала бы мама!
Сколько раз уже я вот так находила утешение в его объятиях? Сколько о раз он был рядом, когда мне было так нужно?
— Тогда почему ты молчал? — пробубнила я в его рубашку. — Почему не сказал раньше?
Арриан отодвинулся, и я вскинула голову, чтобы посмотреть на него. Он вытер мои слезы со щёк пальцами.
— Я боялся сделать тебе больно.
— Мне тоже было страшно, — призналась я, вытирая слёзы как можно скорее, пока глаза не опухли.
Мужчина медленно отошёл, а я схватила свою чашку и сделала большой глоток чуть теплого кофе, допивая его до конца. Мне это нужно было, чтобы заткнуть истерику. Мне хотелось кричать. Мы только что… Признались друг другу… Сердце колотилось где-то в горле. Щеки горели огнём. Ещё никогда я не чувствовала себя пристыжено и счастливо одновременно. Будто голая, обнажив свои чувства, я боялась, что мне скажут — всё это шутка. Нет, Арриан так не скажет! Не в его стиле.
— Прости за это, — потянула я, объясняясь, — это всё эмоции.
— Всё в порядке.
Он дал мне салфетки. Забрал кружку из-под кофе и унёс на кухню, которая была от нас в трёх шагах.
Я шмыгнула носом, встала со стула и прошла несколько шагов, рассматривая его студию. Здесь было прекрасно.
— Живешь как и все, — вырвалось у меня. Я не хотела озвучивать это вслух, но я была удивлена. Хранитель живёт совсем как любой маг. Ничего особенного…
— Как и все. Почему нет? Я здесь ненадолго.
— Что? Почему?
Я так взволновалась от этой новости, будто почву из-под ног выбили. Пришлось ухватиться за спинку дивана для поддержки.
Ненадолго. Что это вообще может значить?
— Нам отмерено время для пребывания здесь — в вашем мире. Есть даже свои запреты. Однажды мне придется вернуться домой.
Домой. Ему нужно будет уйти.
В висках стучало. Мои воображаемые иллюзии и мечты куда-то рухнули, в пропасть, к демонам. Да там и место! Моим глупым женским мечтам и ожиданиям! Чудесно, это стоит того, чтобы успеть вознестись в небо и рухнуть камнем вниз. Как в один миг может быть все так чудесно и отвратительно сразу?
Я потупила взгляд.
— Тогда… Есть ли смысл любить тебя? — тихо спросила я, поглаживая пальцем кожаную обивку фисташкового дивана. Я долго смотрела на неё и свои пальцы, поглаживающие мягкую кожу. А потом подняла взгляд, чтобы наконец увидеть виновника. Он был камнем преткновения, моей слабостью, моим спасением, моим личным грехом. Раз за разом переворачивал мой мир, не ведая об этом.
