Я взмок. Вроде прошло меньше минуты, а упарился так, будто весь день ведрами воду таскал на четвертый этаж. А у Гренвира и капельки пота не видать, морда сухая, лишь приняла крайне сосредоточенное выражение.
Сначала я не понял, что помогало мне практически на равных биться с озверевшим волшебником (конечно, сильно сказано — на равных, не убил пока и ладно, ни о каком равенстве говорить не приходилось, старик полностью доминировал, давил, и давил сильно), но вскоре сообразил, что силы мне давал подарок божка. Он — то меня и освободил из хвата магического кокона.
Каким — то странным образом призрачный меч не только порвал оковы, но и впитал всю мощь, что разлилась вокруг после освобождения. Плетение лопнуло и высвободило энергию, которую на манер хорошего пылесоса всосало в себя эфирное оружие.
Именно благодаря ему я еще держался и не лежал на полу со сломанной шеей. Меч помогал, подсказывал, вливая силу через рукоять, придавая ускорение и серьезно увеличивая выносливость.
Без него, я давно бы уже сдох, больно уж разница в боевых навыках оказалась несоразмерна между бывшими учителем и учеником.
И все равно дисбаланс оставался. Не подавляющим, отдавая победу более сильному сразу без боя, но и не таким, что можно надеяться выйти из зала живым.
Гренвир твердо нацелился прикончить меня и принялся осуществлять задуманное на практике с упорством механического бура. Стало ясно, что еще минута другая и поединок будет закончен. Надо срочно что — то делать. Вопрос только, что? В голову ничего не приходило.
В какой — то момент мы принялись двигаться по окружности, старик теснил, стараясь прижать прыткого подмастерья к стене, чтобы одним ударом завершить схватку. Я в свою очередь, скользил назад, в основном уворачиваясь от мелькавшей перед глазами худощавой конечности, воспринимаемой сейчас не иначе, как рассерженной змеей.
Достать верткого старика уже не пытался, отмахивался наугад, опасаясь, что ловкий пенсионер каким — нибудь хитрым приемом ударит по кисти и выбьет мое единственное средство обороны.
Незаметно в мышцах поселилась усталость, двигаться становилось все тяжелее, дыхание сбилось, по лбу градом катился пот.
Вдруг что — то ударило в плечо сзади, тело качнуло и только после этого вспыхнула боль. Боковым зрением заметил, как из стены выскочил длинный шип, вонзился в плечо и нырнул обратно. Еще два метили в грудь и бедро, к счастью, именно в этот миг я сделал шаг, оказавшись вне досягаемости от ожившей поверхности неровных камней.
Гренвир стоял, приложив к стене руку. Проклятье! Магичит, паршивец. Я резво прыгнул вперед, надеясь поймать его на контратаке.
Не вышло. Алхимик проворно качнулся маятником, уходя из зоны поражения клинком. Чтобы спустя секунды тут же самому перейти в наступление, пытаясь если и не завладеть оружием, то хотя бы сместить фокус атаки против себя.
— Сволочь! — с ненавистью выдохнул я, уже порядком запарившись.
Бойкой резвости старика можно лишь позавидовать. Такая прыть не у всех молодых, не то что, разменявшего вторую сотню лет.
Алхимик молчал, не реагируя на оскорбление. Молча давил, стремясь поскорее закончить стычку.
— Безгармараааа! — заорал вдруг позабытый за последними хлопотами божок.
Так уж получилось, что кружась напротив друг друга мы подошли слишком близко к его обиталищу. Аквариум очутился за моей спиной в паре метров, около трех с половиной оставалось до плавно скользящего по каменным плитам Гренвира.
Волшебник вздрогнул, левая рука инстинктивно дернулась вверх, трогая лицо. Я как последний кретин проворонил удачно подвернувшуюся возможность и вместо того, чтобы врезать по синей фигуре, усыпанной письменами, остановился, не понимая, что происходит.
Что поделать, воин из меня тот еще.
Оказалось, Йогар — гал решил не оставаться в стороне от схватки и поучаствовать в общем веселье. А так как ограничения по нахождению в аквариуме никуда не делись, то пришлось иномировой сущности использовать, что есть по рукой.
Короче говоря, он плюнул в алхимика. Смачно, так плюнул. Да что там, харкнул от души, точнехонько попав тому в харю. Вот последний и тормознул, вытирая с лица сгусток прилетевших слюней и соплей.
— Ах ты мелкая тварь! — невозмутимая холодность дала трещину, волшебник не выдержал и громко выругался, поминая всех родственников божка до седьмого колена.
Неудивительно, думаю вряд ли до этого на Пауля Гренвира кто — нибудь вообще плевал. А тут сразу такой харчок и прямо в морду, взбесит и более сдержанного, куда уж там хладнокровию.
Послышался радостное хихиканье. Йогар — гал веселился от удачного попадания.
Я опомнился и ударил наотмашь, пытаясь достать отвлекшегося противника. Поздно, он быстро пришел в себя и без лишней суеты легко увернулся, о вспышке злости напоминали лишь мрачно сузившиеся глаза и гневно раздувающиеся ноздри прямого носа.
