Внезапно у него подкосились ноги, и он опустился на колени; тело врача безвольно, как у марионетки, обмякло и качнулось вперед. Острие крюка, со звоном ударившись о мостовую, резко откинуло ему назад голову, так что он продолжал в упор смотреть на нее невидящими глазами. Изо рта продолжала сочиться кровь, на макушке собиралась какая-то бело-оранжевая масса, которая текла по отломившемуся крюку, жестокая судорога качнула его и уложила на бок.
Отвернувшись, Монти схватилась за стенку, чтобы устоять на ногах. К горлу подступил рвотный спазм, и она с трудом удержалась, чтобы ее не вырвало прямо на мостовую.
Вокруг доктора Корбина стали собираться люди, скрыв его от Монти. Где-то рядом истерически кричала женщина. Монти слышала, как вдали уже завывают сирены.
– Я видел, как это случилось, – потрясенно сказал какой-то мужчина.
– Они все время бросают какие-то штуки… прямо банда ковбоев, – гневно сообщила женщина из толпы. – Пару недель назад мне чуть не попало кирпичом по голове.
– Не знаю, чем они занимаются на этих лесах… всего полчаса назад оттуда свалился здоровый кусок железа.
– Да ему надо было идти под навесом… чего ради он стал обходить его?
– Посторонитесь! – требовательно крикнул кто-то сзади.
Вспышки синего цвета пробежали по лицам. Подъехала белая машина, из которой выбрались двое полисменов. Женщина продолжала истерически вопить.
– Вы хорошо себя чувствуете? – услышала она голос рядом с собой.
Монти тупо посмотрела на человека в кожаной куртке, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что вопрос обращен именно к ней. Завывания сирены были все ближе. Все остальные звуки, казалось, исчезли. Тишина. Над всем Лондоном воцарилась тишина. Чтобы устоять на ногах, она осторожно коснулась пальцами кирпичной стены и отступила на несколько шагов, постояла несколько мгновений и почувствовала, что начинает приходить в себя.
Задрав голову, она посмотрела на леса – целая секция этой огромной конструкции опасно покачивалась. Нервничая, она отступила и, оглянувшись, увидела толпу. По подбородку у нее текла струйка то ли слюны, то ли желчи. Порывшись в сумочке, она вытащила бумажный платок и вытерла лицо.
Вокруг была масса свидетелей, а ей это совершенно ни к чему. «Уходи, не называйся и прячь лицо», – подумала она и отступила еще на несколько шагов. Сирена была совсем рядом, и ее высокий звук внезапно превратился в завывания, словно в воздухе вращали мешком с камнями.
Развернувшись, она быстро пошла прочь и едва не налетела на какую-то женщину.
– Простите, – пробормотала она и, ничего не видя перед собой, двинулась дальше по улице. Перед глазами все расплывалось, а в мозгу билась только одна мысль.
Она добралась до Олд-Бромптон-роуд и, повернув за угол, прошла мимо выставки-салона автомобилей, мимо кафе и наконец увидела впереди телефонную будку. Войдя в нее, Монти плотно прикрыла за собой дверь, чтобы приглушить гул уличного движения. Она вытащила из сумки заметки, которые набрасывала в редакции, и нашла нужный номер телефона. Пальцы дрожали так сильно, что она не могла попасть монетой в щель автомата, но наконец справилась.
– «Морган Рот Деламер», добрый день, – ответил женский голос.
Монти с трудом вспомнила название фирмы… какой-то торговый банк.
– Будьте любезны, могу ли я поговорить с Чарльзом Кингсли? – спросила она.
– Простите, но мистера Кингсли сегодня нет на месте.
Монти повысила голос, чтобы ее не заглушил шум проходящего мимо автобуса.
– Не знаете ли, где я могла бы найти его? Это очень срочно.
– Я соединю вас с его секретаршей.
Монти поблагодарила ее и осталась ждать, пока в трубке не прозвучал приятный женский голос:
– Мистера Кингсли постигла тяжелая утрата, и боюсь, не могу сказать, когда он появится.
– Мне очень срочно надо поговорить с ним… это связано со смертью его жены. Вы знаете, где я могла бы найти его?
Тон собеседницы стал несколько сдержаннее.
– Вы из прессы?
– Нет, я не имею к ней отношения.
– Я могу предложить вам лишь оставить свое имя и номер телефона, и, когда он позвонит, я передам ему.
– Я поняла, – сказала Монти. – У меня есть номер его домашнего телефона, и я попробую связаться с ним сама.
Она поблагодарила секретаршу и набрала новый номер. После четвертого звонка ответил приглушенный мужской голос: «Здравствуйте. Вы звоните в лондонскую резиденцию Чарльза и Кэролайн Кингсли. Простите, что сейчас мы не можем лично ответить на ваш звонок, но, если вы после гудка оставите ваше имя, номер телефона и краткое сообщение, мы свяжемся с вами. Всего хорошего!»
Услышав гудок, Монти помедлила, размышляя. Она решила оставить лишь свое имя, домашний телефон и больше ничего не говорить. Но едва она начала говорить, как ее прервал возникший в трубке голос:
– Д-д-да, хэл-л-л-ло?..
Какое-то мгновение он звучал так, словно магнитофонную ленту прокручивают на неправильной скорости. И только затем она узнала тот же самый мужской голос, что был записан на автоответчике.
– Чарльз Кингсли?
– Да?
