Она отвинтила и приподняла крышечку, под которую не могли заглянуть дети, и увидела на самом дне флакончика шесть синих и зеленых пилюль. Дрожащими пальцами она закрыла флакон, сунула его в сумку и украдкой выскочила из квартиры в этом особняке.
– Мистер Моллой, прошу прощения, что утром оторвал вас от выполнения ваших обязанностей, но я хотел бы переговорить о том отчете, который вы подготовили. – Доктор Винсент Кроу коснулся толстой пачки бумаг, которая лежала перед ним на столешнице черного японского лака.
– Понимаю, сэр… о предыдущей теме?
– Совершенно верно, – сказал Кроу с улыбкой столь же постной, как и его физиономия. Он сел подчеркнуто прямо, проверил, правильно ли расположен в нагрудном кармане розовый шелковый платочек, и выжидающе посмотрел на Коннора. – Больше всего меня интересовала возможность выяснить, много ли материала охвачено отчетом.
– Я включил в него все, что доктор Баннерман опубликовал за последнее десятилетие.
– Полная подборка его работ?
– Нет… только о генах псориаза. Примерно двадцать комнат забито опубликованными им материалами о генетических исследованиях, которые он проводил в связи с другими болезнями.
Исполнительный директор так сжал губы, что они превратились в тонкую красную линию. Падающий сверху свет создавал такую игру теней, что Коннор словно воочию видел контуры черепа своего начальника и лабиринт вен под его алебастровой кожей.
– Вы понимаете, мистер Моллой, всю важность приобретения нашей компанией Лаборатории генетических исследований Баннермана?
– Думаю, что да, сэр.
– Срок действия от четырех до шести патентов, которые приносят нам самые крупные доходы, истекает в течение следующих пяти лет. Мы должны заменить их новым поколением лекарств, которые будут отлично продаваться по всему миру и с которыми мы войдем в двадцать первое столетие. Одним из них может быть «Псориатак». Один из десяти человек в течение жизни становится жертвой псориаза. И согласитесь, что потенциальные доходы от лекарства, которое устраняет широкий спектр жалоб на псориаз, могут быть весьма существенными.
– Многие дерматологи ему не обрадуются, – обронил Коннор с улыбкой, которая тут же исчезла, встретив каменное молчание Кроу.
– Изобретение аспирина и пенициллина не лишило врачей работы, мистер Моллой.
– Да, – посерьезнел Коннор, поняв, что имеет дело с человеком, лишенным чувства юмора, и мысленно отметил, что впредь не должен шутить с ним.
Кроу, прищурясь, снова скользнул взглядом по груде бумаг и перевел его на Коннора.
– Насколько я понимаю, вы считаете, что о «Псориатаке» опубликовано столько материалов, что у нас нет никаких шансов получить на него патент в США?
– Материалов столько, что у нас нет шансов получить патент ни в одной стране. Ни в Соединенном Королевстве, ни в Европейском патентном ведомстве. Я считаю, что это не пройдет.
Кроу очень медленно склонил голову, его холодные серые глаза продолжали пристально рассматривать Коннора.
– Значит, у нас есть два возможных решения. Или мы отказываемся от «Псориатака» и тем самым немалую часть средств, уплаченных за Баннермана, спускаем в туалет. Или… – его губы сжались в куриную гузку, – или мы должны проявить творческий подход.
– Что вы имеете в виду под словом «творческий», сэр?
Выдохнув через нос, Кроу внимательно посмотрел на Коннора, оценивая его. Затем постучал по стопе бумаг:
– Проявить кое-какую избирательность при работе вот с этим.
Коннор не поверил собственным ушам, но не подал виду:
– Вы хотите сказать… «потерять» часть?
Кроу, в упор глядя на Коннора, процедил:
– Этого разговора у нас не было… вы понимаете?
– Вы хотите, чтобы я избавился от части опубликованных работ?
– Совершенно верно.
– Но… это же может быть…
– Что?
– Неэтично. И незаконно.
– Вы же знаете, как сотрудничать с Патентным бюро Соединенных Штатов, не так ли, мистер Моллой?
– Да, сэр, это один из аспектов моей подготовки.
– И скорее всего, у вас есть там друзья?
Коннор покачал головой:
– Я не знаю никого из тех, кого можно склонить к сотрудничеству… если вы это имеете в виду. Начиная там работать, люди, похоже, основательно меняются, это отмечают все, кого я знаю, ты можешь с кем-то дружить в колледже, но, когда твои друзья начинают работать в Патентном бюро, с дружбой покончено.
Кроу пропустил его ответ мимо ушей:
– Не сомневаюсь, что патентная система Соединенных Штатов, так же как и британская, работает в основном на доверии. В США эксперт по патентам примет на веру то, что вы ему сообщите. Разве я не прав?
Коннор осознал, что ему трудно верить своим ушам, особенно учитывая значимость положения Кроу.
– Доктор Кроу… могу ли я напомнить вам, что все эти документы были опубликованы. Они появлялись на свет в самых уважаемых изданиях, например в «Нейчур» и так далее, а также в обычных общенациональных газетах и книгах. Мы можем на все это закрыть глаза, но как быть с официальными документами, не говоря уж о тысячах – и не исключено, что и о миллионах, – экземпляров печатных изданий?
Кроу продолжал хранить спокойствие.
