– Несколько месяцев назад я не могла дождаться, когда мы уйдем отсюда, – призналась она. – А сейчас мне его в самом деле не хватает. Я ведь провела здесь немалую часть своей жизни.
Она показала ему главную лабораторию, где ряды деревянных рабочих столов по-прежнему были заставлены оборудованием и аппаратурой, которые не понадобились «Бендикс Шер».
– Добро пожаловать в центр современной науки! – сказала Монти.
– Отнесись к нему с любовью! Ты должна продать все это в Музей науки! Его разместят весь целиком, от киля до клотика, на одном из этажей, как дань уважения твоему отцу.
– Мне бы хотелось, – призналась она, обхватывая себя руками за плечи, потому что в помещении было холодно. Головная боль немного утихла, хотя «Найролиф» еще не успел полностью проявить свое действие.
Господи, как она напилась прошлым вечером. Она сделала для Коннора домашний обед, а он попытался развеселить ее с помощью шампанского, потому что она вернулась с похорон Уолтера.
Она была глубоко подавлена заупокойной службой. Сначала царила на удивление раскованная атмосфера, может, потому, что пришло много его бывших коллег. Но когда гроб под рыдания миссис Хоггин и ее дочерей стал медленно уходить за занавес крематория, Монти показалось, что стены маленькой часовни давят на нее. Она испытывала острое чувство вины.
А что, если она стала причиной его смерти?
Нелепо даже думать об этом. Это был сердечный приступ! На похоронах миссис Хоггин рассказала ей, что у Уолтера недавно были неприятности с сердцем, которые он старался хранить в тайне, но он был в списке ожидания на шунтирование. И тем не менее Монти не могла отделаться от ощущения, что бедного старого Уолтера постигла та же судьба, что и Зандру Уоллертон и Джейка Силса.
И в моменты самого беспросветного отчаяния ей начинало казаться – а что, если она каким-то образом стала причиной смерти и доктора Корбина? Вполне возможно. Как-то она прочитала – и это навсегда врезалось ей в память, – что некоторые люди называются аттракторами: одно их присутствие действует и на вещи, и на окружающую обстановку как полтергейст.
Она поежилась. Четыре смерти. Три странные случайности и инфаркт. Потянувшись, она нажала над головой ряд выключателей; вспыхнувшее флуоресцентное свечение было таким же холодным, как воздух лаборатории.
Она подумала о миссис Хоггин, которая две недели назад так тепло встретила ее в дверях. Внезапно она испытала странный беспричинный гнев на Губерта Уэнтуорта. Это все он, его ошибка! Если бы этот старый дурак не пришел к ней, ничего бы не случилось!
Монти показала шкаф, куда она сложила всю аппаратуру и технику, собранные по просьбе Коннора.
– А я-то думал, что мы едем в какую-то заброшенную пещеру. Оказывается, это место оборудовано куда лучше, чем многие лаборатории, которые я видел в Штатах. – Он поставил свой портфель рядом с микроскопом.
– И все работает. Только старое.
– Позор, если вы решите все это продавать.
– Фонды на исследования – это постоянный кошмар. В этой стране ученых не ценят.
– Разве что в коммерческих структурах.
Вместе с ней он обошел лабораторию, рассматривая оставшуюся аппаратуру.
– У вас нет никакой компьютеризированной техники, которая подсчитывает последовательность генов?
– Я… нет, не думаю.
Он покачал головой:
– Имей вы в кошельке еще пару сот тысяч долларов, были бы оборудованы не хуже любой другой лаборатории. И вам бы не понадобился «Бендикс Шер».
– Может, если бы отец запатентовал хоть часть своих работ, у нас были бы эти деньги, – грустно сказала она.
– Вам стоило бы попробовать продать эти штуки какому-нибудь диктатору из третьего мира, который решил заняться клонированием. Просто потрясающе, чего можно добиться в полностью оборудованной генетической лаборатории.
– Я помню, когда «Бендикс Шер» прислал сюда пару лаборантов на помощь, так те прямо помирали со смеху. Они говорили, что большинство нашего оборудования выглядит так, словно его доставили из Ноева ковчега.
– Потому что в «Бендикс Шер» нет ничего старше двух лет. – Коннор вернулся в затемненную комнату и открыл свой портфель.
Под крышкой лэптопа лежал коричневый конверт. Он извлек из него сложенный лист компьютерной распечатки и прочел шапку: «„Бендикс Шер“ – „Матернокс“. Код продукта: BS PR65789/0987. Процедура анализа контроля качества».
Монти с интересом уставилась в лист. Она была знакома с исследовательской стороной фармацевтической индустрии и немного знала о процессах производства. Колонки цифр шли до самого конца листа, а вдоль верхнего обреза тянулась диаграмма, напоминающая биение сердца, но ниже осевой линии не было ни одного пика.
Коннор прикрыл дверь:
– О’кей. Мне нужны капсулы. Ты получила стандартные без проблем?
– Я сказала своему врачу, что два года безуспешно пытаюсь забеременеть. Раз-два – и он выписал мне рецепт.
Он посмотрел на нее с таким видом, словно пытался понять, не шутит ли она.
– Вот так просто? Без анализа? Без исследований? Без специалистов?
Монти усмехнулась:
