– Он друг семьи. На самом деле я сказала ему, что отцу спешно нужно какое-то количество «Матернокса» для экспериментов, а таким образом получить его легче, чем обращаться в компанию. Я думаю, он достаточно хорошо знает меня и верит, что глотать я их не буду.
Монти вынула два флакончика из маленького, застегнутого на молнию отделения своей сумочки и протянула их Коннору. В одном были капсулы, которые она взяла в доме Кингсли, в другом – из новой серии, с совершенно иным номером.
Коннор снял крышечку с флакончика Кингсли, вытряхнул одну капсулу в плоскую стеклянную тарелочку и написал на ее боку «А». Затем завинтил крышечку, запечатав во флаконе оставшиеся капсулы, и вернул их ей. Далее он взял капсулу из свежего флакона, положил в такую же тарелочку, обозначил ее буквой «Б» и начал исследование.
Несколько минут он работал в полном молчании, после чего выключил машину и показал на флакон с капсулами от Кингсли, который держала Монти.
– Ты абсолютно уверена, что эти капсулы – в самом деле «Матернокс»?
– Ну, у меня нет стопроцентной уверенности. Они были в этом флаконе. Они выглядят как «Матернокс». Поэтому я предполагаю, что это и есть «Матернокс». А в чем дело?
Он задумчиво покачал головой:
– Тут что-то странное.
Выражение его лица заставило Монти похолодеть и съежиться от страха.
– Что именно?
– Я еще внесу кое-какую корреляцию, но только частичную. – Нахмурившись, он провел пальцем по следам на стеклянной стенке пробирки и повернулся к Монти, не скрывая своей озабоченности. – Тут есть что-то еще. И я не думаю, что речь идет о количественной ошибке в составе серии: к формуле было что-то добавлено. Сознательно добавлено.
– Что, например?
– Я не знаю. Даже не знаю, с чего начинать поиск. Я должен буду провести серию проверок и ошибок и посмотреть, повезет ли нам. – Коннор посмотрел на настенные часы. На них было десять минут двенадцатого. – Как у тебя со временем?
– У меня все в порядке.
– Это может занять несколько часов.
– Хочешь, я сварю тебе кофе?
– Это будет не самая легкая для тебя суббота.
– Я рассказывала тебе, что провела тут большую часть своей жизни. Еще один день… не такая уж большая разница. – Она улыбнулась, чтобы скрыть очередной приступ страха.
Коннор работал несколько часов. Он был полностью поглощен своим занятием. Монти же проводила время, читая и перечитывая «Досье Медичи» на экране его лэптопа, или же принималась за поиски пропавших досье отца, а то отправлялась на прогулку по кампусу.
Когда она вернулась в лабораторию, начинало темнеть. Она поцеловала Коннора, но его внимание было сосредоточено на содержимом пробирки, которую он извлек из вихревого миксера.
Отключив его, он поднял к глазам крохотную мензурку; Монти смотрела, как он разместил ее внутри маленькой потрепанной настольной центрифуги, вставил с другой стороны для равновесия мензурку с контрольным образцом капсулы Б, закрыл и закрепил крышку и включил центрифугу. Она заработала с пронзительным визгом, который потом сменился низким ровным гулом.
Несколько секунд Монти смотрела на нее, а затем ее взгляд скользнул вдоль деревянных лавок и столов, заставленных аппаратурой, вдоль стеллажей с мензурками, флаконами и бутылками. В памяти у нее всплыла ужасная история Джейка Силса, и она передернулась.
Раздался щелчок, и центрифуга начала замедлять свой бег. Коннор открыл крышку, вынул образец «Матернокса», позаимствованный в доме Кингсли, и поднес его к свету. Теперь содержимое представляло собой три отдельных слоя: внизу – желтая жидкость, в середине – белая взвесь, суспензия, а наверху – прозрачная водянистая жидкость.
Пустив в ход микропипетку, он собрал в нее верхний слой жидкости и пустил его струйку в другую крохотную мензурку, снятую со стеллажа. В нее же он добавил две с половиной дозы этилового спирта, запечатал пробкой мензурку, осторожно потряс ее и, разместив в центрифуге, повторил процедуру с контрольным образцом. Центрифуга заработала.
Коннор дал ей вращаться минут десять. Ожидая, они обменялись всего лишь несколькими словами. В воздухе сгущалось и росло напряжение. Таймер наконец щелкнул, и центрифуга постепенно замедлила бег. Настал момент предельного напряжения, когда Коннор извлек маленькую мензурку и снова поднес ее к свету. Верхние три четверти объема представляли собой прозрачный раствор, а внизу образовалась плотная взвесь катышков. Он слил жидкость, опустил крохотные катышки в воду, плотно закрыл мензурку, проделал уже знакомую процедуру с контрольным образцом – и снова началось вращение.
– О’кей, – произнес Коннор, нарушив долгое молчание. – Вот он, момент истины.
