Монти нахмурилась. Фамилия Зелигман показалась ей знакомой. Затем она припомнила бейджик на лацкане халата вежливого человека, который заговорил с ней у дверей палаты Уинстона Смита в больнице.
– Обращались ли вы к каким-нибудь независимым врачам?
Миссис Смит явно хотелось уклониться от ответа – словно она уже сожалела о том, что рассказала Монти.
– Я говорила с врачом в центре здоровья. С местным, прямо здесь. Он взял образец крови и другие анализы. А когда я пришла снова, он сказал то же самое: что симптомы как при Паркинсоне, но анализы его не показывают; и еще он сказал, что после испытаний прошло много времени и связь с ними установить невозможно. – По телу ее прошла еще одна волна, но на этот раз послабее. – Он сказал, что, как ему кажется, у меня мозговые явления.
Монти поморщилась:
– А ваш муж… когда вы в последний раз видели его?
– Вчера… я подъехала на такси, которое мне выделила компания… как видите, она к нам очень хорошо относится.
– Похоже, что так. Как он себя чувствует?
Она покачала головой, и ее лицо осунулось.
– Ему очень плохо.
– Вы позволите мне привести другого врача осмотреть его?
Миссис Смит ощетинилась:
– Нет, спасибо. Они делают для него все, что могут; я не думаю, что у него хватит сил еще и на другие анализы.
Монти проглотила раздражение:
– Что ж, передайте ему от меня самые лучшие пожелания.
– Мисс Баннерман?
– Да?
Взгляд миссис Смит внезапно обрел остроту, словно она в первый раз за время разговора увидела собеседницу.
– У меня уже не такая хорошая память. Прошлой ночью мой муж бредил, но он хотел быть уверенным, что, если вы придете, я передам вам его послание.
У Монти расширились глаза.
– Я не совсем поняла… мне пришлось его записать. Это что-то об автопарке.
– Автопарке?
– Да. Он сказал, что вы должны зайти на многоэтажную автостоянку на улице напротив «Бендикса». Чарльз-стрит? Чалтер-стрит? Он сказал, что вход именно там.
– Какой вход?
– Он сказал, что вы поймете.
И внезапно Монти осенило. Она отчаянно закивала:
– Правильно! Блестяще! Да, я поняла! Спасибо вам!
Через несколько минут она уже сидела в машине и гнала к своему офису на предельной скорости, которую только могло позволить напряженное уличное движение.
Коннор был искренне удивлен, когда, явившись на работу, убедился, что его уже ждут три страницы факса из Патентного бюро США. Кроме того, ждала и памятка о состоянии его машины и напоминание о штрафах, если он не помоет ее. И подпись: «Дж. Снейп, отдел личного состава».
Колеса и корпус его «БМВ» были покрыты коркой грязи с сельской дороги, ведущей к Монти, а он был слишком занят, чтобы подумать об этом. Раздраженный тоном памятной записки, он кинул ее в бумагорезку и отметил в памяти, что еще до завтрашнего дня надо отогнать машину в мойку. Сегодня вечером он снова поедет к Монти, и состояние машины словно стало частью их отношений.
Теша себя приятными мыслями, как он подвесит Дж. Снейпа над горячими углями и ритуально выпотрошит его, он бегло пробежал факс с подписью Дейва Шваба. Кроме всего прочего, он предложил, чтобы разговор, который они наметили провести в следующий четверг, состоялся на день раньше – так у них было бы больше времени привести все в порядок.
В мыслях Коннор все время возвращался к Чарли Роули. Чарли не просто погиб. Он был убит. И теперь Коннору предстояло жить с мыслью, что именно он заставил бедного парня вскрыть эту банку с червями. И теперь он выполнял свой долг перед Роули – вышел на охоту, чтобы вытянуть кишки из этих сволочей.
Он решил, что по дороге на ланч найдет платный таксофон, попытается разыскать родителей Роули и поговорит с ними. Он знал, что Чарли был родом из преуспевающей семьи. Может, они обладают каким-то влиянием. Если он сможет как можно быстрее организовать шумиху вокруг этой истории, то головорезы «Бендикс Шер» разбегутся в поисках убежища.
Но им нужно немного подождать. Только чтобы Дик Баннерман получил результаты. Десять дней.
Раздался стук в дверь, и в кабинет скользнул Мартин Уолкер:
– Доброе утро, мистер Моллой, вы получили мою повестку дня нашей девятичасовой встречи?
– Нет, я еще не читал свою почту. – Он показал факс Шваба. – Был занят вот этим.
Сейчас Уолкер выглядел не столь самоуверенно.
– Похоже, что нам придется выслушать несколько противоречивых версий гибели нашего бедного мистера Роули. Мне дали понять, что он, не подумав, решил поплавать, но упал за борт во время ночной рыбалки.
– Это большая разница.
Мастерски владея техникой самообладания, Уолкер лишь чуть-чуть изменился в лице:
– М-да… это напоминает мне вашу историю с Чаппакуиддиком. Стоит случиться несчастному случаю, как тут же вокруг него начинают роиться разные истории.
– Потому что кто-то старался прикрыть то, что случилось на Чаппакуиддике, – сказал Коннор, не спуская глаз с Уолкера.
